— Так, я, вообще, не понимаю, о чём вы говорите! — вмешалась Вэл. — Что Милена забыла? Почему она не должна идти в особняк Деланье?
— Это мои личные дела, — сказала я. — Не стоит лезть в них.
— Это, хотя бы, не опасно? — спросила Вильяра.
— Честно говоря, сама не знаю.
— Значит, это Блэк? — произнесла Лави. — Он даже в человеческом облике такой милый! А уши какие мягкие! — с восторгом сказала она, подойдя к парню и трогая его уши (Блэк, похоже, просто оцепенел от такой бесцеремонности).
— Эм… Лави, — начала я. — Ты же… боишься парней! Разве нет? А Блэк сейчас, как парень, выглядит!
— Ну-у… не знаю, почему, но я его не боюсь! — ответила Лейк приобнимая демона за плечи.
В этот момент салер, каким-то непостижимым образом, выскользнул из рук девушки, вновь принял свой истинный облик и ушёл сквозь стену.
— Я что, была слишком навязчива? — повернулась к нам Лави.
— Просто Блэк не привык к такому обращению. Особенно, когда он в человеческом облике. Не бери в голову.
— А он ничего в гостинице не натворит? — спросила меня Вэл.
— Да не должен. А если что и натворит, то какую-нибудь мелкую пакость — не больше. Вы, как хотите, а я спать.
На следующий день вся наша компания стояла у особняка Деланье. Он сильно изменился за то время, что я здесь не была. Все стёкла выбиты, часть здания поросла мхом, кое-где каменные плиты потрескались, где-то, вообще, часть дома обрушилась. Ещё здесь когда-то был красивый сад, но теперь… он был полностью разорён. Цветочные клумбы порушены, фруктовые деревья высохли и напоминали скелеты высохших стариков. Весь этот вид нагонял на меня тоску. Мне было грустно видеть кусочек моего счастливого детства в таком запустении.
— Дэм, Вэл, Данте, подождите нас с Лави здесь, ладно? — произнесла я.
— А если… — начал Доберман.
— Ничего там с нами не случится, — перебила я его. — Дэм, какие тут могут быть опасности? Самая большая опасность — это крысы и, может быть, бродяги. Ну, ещё гнилые ступеньки. Всё. С Лави мы с этими «опасностями» как-нибудь справимся. Нечего туда идти всей толпой. Тем более, с нами Блэк.
Блэк вернулся под утро, снова стал человеком и заявил, что если я, всё-таки, собираюсь идти в особняк, то он пойдёт со мной. Правда, потом он снова превратился в зверька и сейчас сидел в сумке у Лави (кажется, салер тоже начал привязываться к девушке).
— Ага, этот демон «наилучшая» защита! — ехидно сказал Дэм. — Ну, ладно. Идите, мы здесь подождём. Если что — вопите.
— Обязательно, — ответила я, и первая зашла в дом.
Внутри дом выглядел лучше, чем снаружи. Там даже ещё не всю мебель растаскали. А так… Вся позолота обсыпалась, термиты поели дорогое дерево.
— Милена, смотри! — позвала меня Лави, заглянув в одну из комнат.
Там, в небольшой комнате, стояло старое разбитое фортепьяно. У него не хватало клавиш, верхняя крышка была отбита, паук соткал там свою паутину… Но, перед моими глазами сейчас стояло совсем другое. Я, тогда ещё маленькая девочка, сижу у мамы на коленях и, затаив дыхание, слушаю, как она играет на фортепьяно. Такие вечера в детстве у меня бывали редко и, наверное, именно поэтому они так врезались в мою память.
Подошла к музыкальному инструменту и коснулась клавиш.
— Ты умеешь играть на фортепьяно? — спросила подруга.
— Нет. Моя мама умела.
— Милена… Милена, где же ты! Я сделал то, что ты хотела! Я исполнил твоё желание! — разнёсся чей-то голос по пустому зданию.
— Милена, ты слышала?! — Лави смотрела на меня с испугом.
— Слышала… Здесь не должно никого быть… И этот голос я не узнаю.
Тем не менее, я пошла в ту сторону, откуда он доносился. Лави пошла со мной.
Мы с Лави вышли из дома и оказались в саду, на залитой солнцем, поляне. Там и обнаружился таинственный незнакомец. Это был молодой мужчина, не старше тридцати. Светлые волосы, бледная кожа. Светло-серые глаза. Руки… руки могли принадлежать какому-нибудь пианисту. И во всём его облике было что-то, до боли, знакомое… Но я никак не могла вспомнить, где я видела его раньше.
— Эй! — окликнула я его. — Извините … Кто вы и что здесь делаете?
