— Конечно, жаль, — вслух сказал парень. — Но, что поделаешь? Не могу же я быть учащимся всю свою жизнь.
— Да, ты прав, — рассмеялась его спутница. — Я прямо вижу эту картину — ты, восьмидесятилетний старик, сидишь за партой!
— Николь, расскажи мне о себе. Я хочу больше знать о том мире, что окружает тебя… Мы знакомы почти два года, но я мало о тебе знаю.
— Тебе, правда, это интересно? — удивлённо спросила Николь.
— Разумеется.
А Николь продолжала беспечно болтать, совершенно не думая о том, какая опасность ей может грозить от рук её «старого знакомого»….
После возвращения в «Шисуну», Лави ушла к себе, Данте и Вэл тоже ушли.
— А тебе-то не пора по каким-нибудь делам? — поинтересовалась я у Дэма, который, судя по всему, покидать меня не собирался.
— Вот сдам тебя Каю из рук в руки, тогда и уйду, — ответил парень.
— Как будто со мной может что-то случится за те пять минут, что я буду идти в свою комнату! — возмутилась я.
— Я обещал Каю, что буду сопровождать тебя ровно до того момента, пока ты не окажешься с ним, — сказал Доберман. — Так что, придётся тебе потерпеть моё общество ещё несколько минут.
Я только рукой махнула. Спорить у меня желания не было, да и бесполезное это дело — пытаться переубедить Дэма. Особенно, с учётом того, что это — приказ Кая. Доберман, что не прикажет Макфей, всё исполнит. Интересно, как эти двое, при таком раскладе, могут ещё и друзьями оставаться?
— Я вернулась, — объявила я, открывая дверь в свою комнату.
— С чем я тебя и поздравляю, — сказал Кай. — Ну, что? Как съездили? Узнали что-нибудь интересное?
— Если твоя Милена что-нибудь там и узнала, то мне она об этом не говорила, — ответил Дэм. — Только был один эпизод… Рядом с могилой матери Милены мы встретили какого-то незнакомого мужика. Милена говорит, что никогда его не видела, а он утверждает, что являлся другом её матери. Он назвал своё имя — Саварис Кавэлли, но я на него ничего не нашёл. Вообще ничего — где родился, где вырос, учился, женился… Как будто человека с таким именем в природе не существует.
— Может, солгал насчёт своего имени? — предположил Кай.
— Если и да, то в чём смысл? Откуда он мог знать, что мы будем пробивать его имя?
— Кто знает. В любом случае, раз выяснить про этого незнакомца мы ничего не можем, то забудем о нём на время. Ещё что-то было?
— Из того, о чём мне известно, нет. Я могу идти? А то я ещё хочу попробовать по-другому выяснить что-нибудь об этом Саварисе, — сказал Дэм.
— Да, иди. Спасибо, что присмотрел за Миленой.
— Не за что, — и Доберман ушёл.
— А теперь я хочу услышать от тебя, Милена, что происходило в Зельтире, — заговорил со мной Кай.
— Этого Савариса Кавэлли я, действительно, не знаю. А о том, что он — друг моей мамы… не очень-то мне в это верится. Слишком молод.
— Так, оставь уже этого Савариса Дэму. Если о нём что-то можно узнать, то будь уверена — Доберман эту информацию из-под земли достанет. Меня интересует то, что Дэму неизвестно.
— В общем, ходила я в старый особняк Деланье, — начала я рассказывать. — И там… ты слышал что-нибудь о домах, которые хранят в себе миражи-иллюзии того, что в них происходило?
— Слышал, но сам не видел.
— Вот этот особняк и оказался одним из таких домов, — продолжила я. — Домом, который хранит в себе воспоминания. Сначала я просто услышала, что меня кто-то зовёт. Там был парень, который, как выяснилось, был миражом. В начала ничего особенного не было — парень просто стоял в саду. Но потом…
— Так этот Анхель, действительно, тот ангел, который проклял носителей пси-сил? — задумчиво произнёс Кай после моего рассказа.
— Я в этом уверена. Только никак не могу понять, кто мог просить падшего ангела за мной присматривать? По этому поводу мне ничего в голову не приходит. Да и по поводу всего остального я тоже ничего не понимаю. Я ведь так ничего и не вспомнила. Всё, что я видела… я не воспринимаю это, как свои воспоминания. Это, как смотреть фильм. Да — страшный, жуткий, но, всё же, фильм. И ещё… монстр, что убил Дорея… если это, на самом деле, тот мальчик, который был в подвальной лаборатории, в клетке, то… как я могу теперь его ненавидеть или, что совсем невозможно, убить?
