— Ну, и что вы можете сказать в своё оправдание? — грозно поинтересовался Кай.
В этот момент Загир засмеялся. Мы с Каем недоумённо смотрели на хохочущего криминального авторитета, не понимая причины этого смеха.
— Знаете, — заговорил, отсмеявшись, Альвар. — Меня подозревали во многом — контрабанде, сутенёрстве, рэкетирстве… Даже в убийстве, но… за пьяный дебош меня в жизни не задерживали!
— Рад, что тебе весело, Загир, — хмуро посмотрел на него Кай.
— Спасибо, Милена! — продолжая смеяться, сказал Альвар. — Если бы не ты… Чёрт, в такую нелепую историю я ещё не попадал!
— Да я, вообще, приношу людям счастье, радость и смех, — сказала я.
— Чаще всего, третье, — пробормотал мой кукловод, скорее, самому себе. — Но,
В помещение зашли охранники Загира:
— Хозяин, мы за вами.
— А где вы были до этого? — смех испарился из глаз мужчины, как будто его там и не было.
— Так вы сами… того…
— Чего — «того»?! — раздражённо спросил Альвар.
— Вы сами приказали нам не следовать за вами, под страхом увольнения (или ещё чего похуже), — оправдывались охранники.
— Неужели? Хм, не помню. Но, на будущее. Даже если я, под градусом, приказываю вам что-то абсолютно нелогичное — меня не слушать. Ясно?
— Ясно.
— Мисс Бэлоу, — в комнату зашёл второй полицейский. — Тут за вами брат пришёл.
Мы с Каем и Загиром переглянулись. Никакого брата у меня, отродясь, не было. Деланье, как выяснилось, вообще, оказался не способным иметь детей. Так кто же мог называться моим братом? По идее, никто. Но, кто-то же это сделал.
— Господин полицейский, вы ничего не перепутали? — решила я уточнить. — У меня нет братьев (да и сестёр тоже).
— Нет, я ничего не перепутал, — быстро пробежав глазами по какой-то бумажке, сказал мужчина. — Он так и назвался — старший брат Милены Бэлоу. И даже документы предъявил. Правда, на другую фамилию.
— А на какое имя он предъявил документы, позвольте узнать, — вмешался Кай.
— Элендар Кавэлли, — ответил полицейский.
— Кавэлли?! — изумлённо воскликнули я и Кай.
— Да, меня зовут Элендар Кавэлли, — произнёс вошедший темноволосый высокий парень. — И я, Милена, твой единокровный брат. У нас с тобой один отец — Саварис Кавэлли.
Была ли я рада появлению нового родственника? Не могу сказать. Во-первых, я не знала, на самом ли деле, этот мужчина был моим братом. А во-вторых… мне не понравились его глаза. Какие-то пустые, бездушные… Я такие глаза только у Лекса видела — трёхсотлетнего убийцы, который ничего не чувствует, когда убивает. Да и сам Элендар, похоже, был не слишком рад встрече со мной. Хотя, и пришёл он сюда сам.
— Что тебе нужно? — холодно спросил Кай моего брата (?).
— Я хочу поговорить со своей сестрой, — ответил Элендар. — А тебе в этом что-то не нравится, человек?
Последнее слово он произнёс с таким выражением, как будто для него слово — человек — было самым худшим ругательством.
— Слушай, Элендар (или как там тебя). Тебе люди что-то сделали, что ты их так не любишь? — не выдержав, поинтересовалась я.
— Не люблю? — усмехнувшись, переспросил Кавэлли. — Нет, это не так. Мою нелюбовь ещё заслужит нужно. А люди заслуживают, лишь, презрения.
— Ты мне уже не нравишься, — сказал Макфей. — И позволять тебе разговаривать с Миленой я не собираюсь.
— А я разве спрашивал твоего разрешения? — с деланным изумлением посмотрел на него Элендар. — По-моему, нет. А будешь мешать — пожалеешь.
После последних слов вспыхнула занавеска на единственном здесь окне. Явный признак того, что Кай впал, буквально, в бешенство. Двое полицейских мгновенно потушили занавеску с помощью огнетушителя. Правда, они так и не поняли, откуда взялся огонь. Зато, после этого, нас с Загиром выпустили, наконец-то, из камеры.
— А ты вспыльчивый человечишка, — демон нисколько не испугался такого проявления злобы. — Но… даже с этим, для меня ты, всё равно, что таракан, которого очень легко раздавить.
— Я тебя сейчас твои слова заставлю проглотить, вместе с твоим языком! — яростно зашипел мой кукловод.
