— Вы, правда, так считаете, мисс Бэлоу? — с высокомерием произнесла собеседница.
— Да, я, правда, так считаю. Я не вижу в своих словах ничего, что могло бы вызвать негативную реакцию. А вот в ваших…
— Не обращай внимание, Хельга, — вдруг вмешалась Селена Макфей. — Что ещё можно ожидать от дочери слесаря? Только такого поведения.
Злость захлестнула меня в одно мгновение. Вот таких прямых оскорблений я терпеть была не намерена. Особенно от того, кто меня даже не знал!
— Госпожа Макфей, — заговорила я, стараясь всеми силами не сорваться на крик. — А вам не кажется, что вы ведёте себя неподобающим образом?
Вообще, мне сейчас хотелось покрыть эту тётку нецензурными словами, но… всё-таки, компания была не та. Да и заговори я нецензурно, я бы только дала ещё один повод к тому, чтобы те, кто здесь собрался, считали меня низшим сортом (хотя, ниже, чем они меня считают, опуститься уже невозможно).
— Да как вы смеете так со мной разговаривать?! — похоже, таких слов Селене Макфей ещё никто не говорил.
— Вы первая начали, — пожав плечами, ответила я. — Если бы вы меня не оскорбляли, то и я бы промолчала.
— Юная леди, вы здесь, всего лишь, гостья, а не член семьи! — сказал Адриан Макфей, сверля меня яростным взглядом.
— Так что же я теперь? Должна молчать? — поинтересовалась я. — Вы — кучка надутых высокомерных аристократов, которые в ломаный грош ставят всё остальное человечество! Теперь я прекрасно понимаю Кая, который не очень хотел сюда идти!
— Ты…ты не имеешь права судить нас! — зарычал Рэнфилд Макфей. — Я, вообще, предлагаю тебе уйти отсюда! Тебе здесь не место!
— Почему же, не место? — спросил, до этого молчавший, Кай. — Милена имеет полное право здесь находиться, так как скоро она станет членом семьи Макфей.
— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась мать Кая.
— Я предложил Милене выйти за меня замуж, и она согласилась, — ответил парень.
У всех отпали челюсти, включая и меня.
— Ты не можешь этого сделать! — закричал Адриан Макфей. — Она… она не из нашего круга! Она, вообще, из низшего общества!
— И когда ты успел сделать ей предложение? — поинтересовалась Хельга, из-за которой весь сыр-бор и начался.
Меня тоже очень интересовал этот вопрос, но задать его я не могла. Как раз тогда, когда Кай заговорил, я почувствовала на себе силу кукловода, которая не давала мне говорить.
— Буквально вчера, — спокойно сказал Кайома. — А те, кому это не нравится, я могу сказать только то, что на ваше мнение мне абсолютно наплевать.
Я молча (так как говорить, всё равно, не могла) встала и, не спеша (идти быстрыми шагом мне гордость не позволяла), направилась к выходу, чтобы больше не выслушивать этот бред. Оглядываться, чтобы проверить, идёт ли кто-нибудь за мной или нет, я не стала. Во-первых, я и так знала, что — никто, а во-вторых, я знала, что взглядами меня провожают отнюдь не доброжелательными.
— Милена, подожди, — вышел вместе со мной Кай, одновременно возвращая мне возможность разговаривать.
— Отвали! — огрызнулась я. — Я тебя даже видеть сейчас не хочу!
— А что я сделал? — словно не понимая, о чём речь, поинтересовался кукловод.
— Ты ещё спрашиваешь?! Когда это я успела дать тебе согласие выйти за тебя замуж?! Конечно, я понимаю, что ты это сказал лишь за тем, чтобы позлить родителей, но… Не смей меня вмешивать в ваши семейные разборки!
— Ух ты, а ты, действительно, разозлилась, — слегка удивился Кай.
— А ты как думал, я отреагирую?! Ты тут за мой счёт драконишь своих родственничков, а мне слова сказать не даёшь! Да, ты — мой кукловод. Да, ты — мой парень. Но! Я не собираюсь спокойно реагировать на такие случаи! Я не хочу, чтобы твои родители думали, что я твоя невеста!
— Ты так не хочешь быть моей невестой?
— Не в этом дело и ты это прекрасно знаешь! К тому же, мы встречаемся всего, без году, неделя! Какое замужество?! Короче, ты собираешься говорить своим родителям, что то, что ты сказал — неправда?
— Нет.
— Почему-то, я так и думала. Тогда, ты можешь меня одну оставить? Мне надо остыть.
К моему удивлению, Кай спорить не стал, а развернулся и ушёл в дом (мы, в это время, были во дворе).
