— Милена? Лави? — он только сейчас нас заметил. — Что вы здесь делаете? Я, конечно, всегда рад тебя видеть, Милена, но… сейчас не очень подходящий момент.
— Мы хотели спросить тебя по поводу Николь, — сказала Лави.
Что-то изменилось в лице Винсента при имени Николь. Как будто тень какая-то пробежала, но быстро исчезла. Быстрее, чем я успела понять, что это было.
— Но, сначала, скажи, что с тобой случилось? — потребовала я (хоть мы и расстались, но я не могла просто закрыть глаза на то, что он ранен).
— Несчастный случай, — коротко ответил Ванхам. — Порезался.
— Обо что можно было так порезаться?!
— Об острый угол кровати.
— Ладно, не хочешь — не говори, — вздохнула я, так как, разумеется, не поверила. — Где у тебя аптечка?
— Зачем тебе? — с удивлением посмотрел на меня парень.
— А ты так и собираешься сидеть, пока кровью не истечёшь? — скептически произнесла я. — Рану нужно перевязать!
— Я пошла тогда, — сразу сказал Лави. — Извините, но… я боюсь вида крови, — призналась она.
— Хорошо, иди, — кивнула я.
Я нашла у Винсента аптечку. Я никогда ни у кого не перевязывала раны. Практические занятия в школе по оказанию первой помощи не в счёт. С виду, кажется, что всё просто — бинты взял и перевязал. А вот на деле… Обычные люди в такой ситуации в первый раз теряются. С какой стороны, вообще, к этой ране подходить?! К тому же, насколько я знаю, такие глубокие порезы, возможно, надо зашивать, а потом уже перевязывать!
— Винсент, ты уверен, что тебе к врачу не надо? — с сомнением спросила я. — Всё выглядит довольно серьёзно.
— Мне не нужен врач. Хватит и того, что ты продезинфицируешь порез и всё.
— Ну, как знаешь. Только… давай ты будешь мной руководить? А то я этим никогда не занималась и боюсь сделать что-нибудь не так. Например, перевязать слишком туго. И ещё вопрос. Тебе же сейчас должно быть жутко больно. Но, по тебе этого не скажешь.
— У меня хорошая выдержка, — усмехнувшись, ответил Винсент. — Я хорошо переношу боль. Но, на самом деле, мне, правда, больно. Так что, раз уж ты за это взялась, будет лучше, если ты залатаешь меня как можно скорее.
Я стала заниматься раной Винсента. Мне, всё-таки, было интересно, где его угораздило так пораниться? Но, кто я теперь такая, чтобы настаивать на ответе? Мы теперь никто друг другу и я сама поставила точку в наших отношениях. То, что Винсент ещё ко мне хорошо относится после этого — это, вообще, чудо. Я бы на его месте так не смогла.
И ещё, меня смущал одна деталь. То, что Винсент был без рубашки. Вроде бы, ничего такого, но… Я была так близко к нему, когда накладывала бинты, что мне казалось, будто жар его тела проходит сквозь меня, окутывая, как в одеяло. Это было приятно, но я понимала, что так быть не должно, ведь, с Винсентом я больше не встречаюсь.
Я невольно покраснела и очень надеялась на то, что парень этого не заметил. Чтобы в этом удостовериться, я подняла на него взгляд и… Он смотрел прямо мне в глаза! Он смотрел на меня, не моргая! И что-то такое было в его взгляде, что наталкивало на мысли об интимном полу мраке спальни, о шуршании шёлковых простыней, о сладких стонах… Смутно я чувствовала, что происходит что-то не то. Я никак не могла оторвать взгляд от Винсента. Ноги и руки, как будто, налились свинцовой тяжестью, не желая двигаться. Мысли текли как-то вяло, лениво… Мне казалось, что я стою посреди вязкого чёрного болота, которое затягивало меня в свои глубины. Затягивало в бездну…
— Хорошая девочка, — услышала я из какого-то далека голос Винсента.
Его лицо приблизилось к моему, язык лизнул мою нижнюю губу… Я не сопротивлялась. Мне всё это казалось настолько естественным, что сопротивление было сверх глупостью! Меня уложили на кровать, руки Винсента полезли под мою кофту… Всё это происходило в каком-то тумане, через который было невозможно пробиться ясному разуму. Только ощущение. Ощущение его губ, рук на моём теле. Руки мужчины ласкали меня, раздевали, а я… я ничего не могла с этим поделать. Я могла только ждать. Ждать, пока всё не закончится. А, судя по всему, Винсент останавливаться не собирался.
—
Но, голос моего кукловода привёл меня в чувство. Исчезло оцепенение, исчезло «болото», «бездна»… Я снова могла здраво рассуждать. И первой моей разумной мыслью было:
Я обнаружила себя на кровати, полураздетой, надо мной навис Винсент — одна его рука пыталась расстегнуть застёжку на лифчике, второй он стягивал с себя брюки.
— Винсент, что ты творишь?! — с ужасом смотрела я на своего бывшего парня.
— Ты пришла в себя? — его это удивило, хотя, и не очень расстроило.
Он не сделал попытки ни слезть с меня, ни что-то объяснить, извиниться… Он даже руки с моего тела не убрал. Глаза смотрели с похотью, нисколько этого не скрывая. Передо мной был Винсент, которого я не знала.
— Винсент, отпусти меня!
