Нити судьбы полностью

— Хватит! Не называй меня так! — на моих глазах выступили слёзы. — Только Кай мог меня так называть!

— Твой Кай мёртв, котёнок. И ему уже всё равно — кто и как тебя называет. К тому же, тебе очень подходит это прозвище… котёнок.

Злость сменилась болью. Это ощущение нежности и ласкового шёпота — «котёнок», рвало мою душу на части! Это был не мой Кай! Это был совершенно другой мужчина! Более того, это был тот, кто уничтожил всё, что мне было дорого! А я стонала под ним от наслаждения и чувствовала, как будто рассыпаюсь на части от этой дикой смеси омерзения, удовольствия, ненависти и боли. Тогда я и поняла, что лучше бы меня пытали, чем я бы задыхалась от ненависти к Фероксу и к самой себе, чувствуя, что внутри меня всё переворачивается, ломается, разбивается!..

— Котёнок, — ласково шептал голос Ферокс.

— Прекрати! — плакала я. — Пожалуйста! Не называй меня так! Не называй! Не надо!

— Развратный котёнок, который хочет убийцу своего возлюбленного, — издевался и смеялся дракон.

Я, в бессилии, рыдала, хныкала… Молотила руками по Фероксу, хотя, ему от этого было ни холодно, ни жарко. Умоляла дракона остановиться, но он меня, как будто, не слышал.

Когда всё это закончилось, я не могла даже встать с постели. Я чуть приподнялась на дрожащих локтях, все еще лежа животом на кровати. Поясницу пронзила только чуть притупившаяся боль. Мне было… так больно. Так плохо мне не было никогда. Правда, больше психологически, чем физически.

— Я уйду на пару часов, — сказал мне Ферокс, одеваясь. — А ты лучше не пытайся никуда уйти — я найду тебя, где бы ты ни была. Завтра ты будешь представлена миру драконов. А пока, отдыхай, котёнок, — и он покинул спальню.

«Уйти? Он издевается, да? — с горечью подумала я. — Я даже сползти с кровати могу с трудом!».

Я осмотрела себя. Синяки, ссадины … Увидел бы меня кто-нибудь сейчас, решил бы, что у меня была очень бурная ночь. Это, действительно, почти так, только с одной поправкой — это была бурная насильственная ночь! Как я себя чувствовала тогда? Мне казалось, что мир вокруг разрушился во второй раз. Сгорел дотла. Я не знаю, что чувствуют люди, перенёсшие что-то подобное. Лично я не чувствовала ничего кроме пустоты. Мне было противно из-за того, что я не смогла дать отпор. Во мне просто что-то треснуло и с хрустом сломалось. Не знаю, что это было. Наверное, так ломалась я сама. Разлетелась на осколки, без слёз и криков. Мне хотелось кричать и просто биться в истерике, но ничего этого почему-то не было. Лишь пустота внутри…

Мой взгляд упал на небольшую дверцу.

«Балкон! Здесь есть балкон!».

Я добралась до окна. Последние силы ушли на то, чтобы приподняться до уровня ручки двери. Я дрожащими пальцами открыла дверь, которая, действительно, вывела меня на большой балкон и я увидела, что высота здесь… В общем, если свалишься, то выжить — шансов нет. То, что мне и было нужно.

Да, я знала, что самоубийство — это не выход. Но… я просто не понимала — зачем мне дальше жить? Я не видела ни единой причины для этого.

Я взглянула на черное небо, сейчас, в россыпи звёзд. Оно было таким красивым… Совсем не вяжущемся с тем, что произошло со мной.

«Странно… Никогда не думала о суициде… Несмотря на все трудности в своей жизни. Ни тогда, когда была в лаборатории Деланье, окружённая детьми, которые не выдержали и лишили себя жизни. Ни тогда, когда оказалась в интернате, где жизнь тоже была, отнюдь, не простой. Я всегда крепилась, надеялась… цеплялась. Я была одна, но, всё равно, никогда не позволяла себе думать о чём-то плохом. А сейчас… после того, как я перестала быть одна… Когда у меня кто-то появился… Любимый, друзья… И когда я всё это потеряла… Я чувствую, как всё горит, сгорает без остатка. Простите меня… Кай, папа, Дэм, ребята… Я знаю, что я поступаю трусливо. Я трусиха и слабачка. И поэтому я не могу… не могу без вас!».

Я в последний раз глянула на небо, перелезла через перила балкона, закрыла глаза и шагнула вниз….

Прошла секунда, две… Падения не было. Я открыла глаза и только сейчас увидела, что меня держит за руку Рейф, успевший схватить меня в самый последний момент. Он втащил меня обратно:

— Какого чёрта ты удумала?!

— Отпусти меня, — совершенно спокойным голосом потребовала я.