„Ницшеанцы“ о воспитании полностью

Однако, ницшеанцы вообще и ницшеанцы в педагогике протестуют против подчинения индивидуума обществу в пределах гораздо более широких. Даже в том, что считается в известное время „истиной“, они находят проявления рабства. Так, Реми-де-Гурмон говорит: „человек ассоциирует идеи не на основании логики, а по своему удовольствию или интересу“. И он приводит несколько таких ассоциаций, как, например, добродетель и награда, порок и наказание, обязанность и благо, власть и почтение, будущее и прогресс. И вот, оказывается, что среди этих ассоциаций могут быть сами по себе совершенно нелепые, но они были полезны какой-нибудь группе в тот или иной момент ее развития (эволюции), и впоследствии мы „рабски“ отдаемся этой случайности. А между тем, — говорят ницшеанцы, — не следует смешивать пользу группы с пользой индивидуума. Эти две пользы так далеки друг от друга, что в большей части случаев даже противоположны одна другой. Возьмите какой-нибудь из общепринятых предрассудков, напр. пресловутую „честь“, заставляющую расплачиваться кровью или жизнью своей или чужой за незначительное оскорбление и т. п. Вы увидите, что этот предрассудок полезен для группы, но для индивидуума он является тиранией каждое мгновенье. И об этом уже давно говорил Шопенгауэр. Он различал индивидуума, как он есть сам в себе, от того, что́ он представляет во мнении других, т.-е. во мнении, которое ему хотелось бы, чтобы другие составили о нем. И самая главная причина несчастий индивидуума в том именно и состоит, что он помещает свое счастье не в том, что́ он есть, а в том, чем он представляется, т.-е., в конце концов, он помещает свое счастье в мозгах других людей. „Этот, — по словам Шопенгауэра, —  „глупый предрассудок, является причиной постоянного трепета индивидуума, тогда как для группы он есть средство обеспечить свое господство над ним“.

„Вот такие-то предрассудки, полезные для группы, — говорит Палант, — старается навязать нам обманом социальный и моральный эдукационизм, под покровом нравственных императивов Канта, и других“... Ниже мы покажем, что такое отношение к императиву Канта представляется образцом поверхностной, детской и невдумчивой критики его морального учения. Но сперва познакомимся с мыслью французского ницшеанства во всей ее наивной полноте.

Недавно вышла во Франции книга Жюля Готье́, под заглавием „Боваризм“ (Le Bovarisme). Она именно указывает на присутствие во всей системе воспитания этого принципа, т.-е. некоторого „внушения (suggestion) иллюзии“, посредством которого воспитатель накладывает на врожденную личность индивидуума другую, выдуманную, искусственную личность, представляющую известную степень гармонии с мнениями или желаниями группы. И вот эта-то „искусственная“ личность подавляет и стирает действительную, реальную личность или „я“. „Таким образом, — говорит Палант, — социальные и моральные истины представляют собою лишь различные формы лжи, полезной для группы и подавляющей индивидуум. Долгая наследственная привычка освятила эти обманы. Теперь индивидуум не может или не смеет выразить в них сомнения, и, во всяком случае, ему грозит опасность, если он восстает против них. Истина есть условная ложь, сделавшаяся обязательной во имя жизненных интересов группы. Или, — говоря словами Ницше, — „истина есть установившееся и признанное полезным заблуждение; быть справедливым, это значит — лгать вместе со своим стадом („herdenweise Lügen“).

На это ницшеанцам возражают, что их протесты, быть может, и не лишены значения, когда дело идет о традиционной, рутинной морали, выработанной в массе безсознательным опытом. Но какой же смысл имеет их протест, когда он высказывается против рационалистического воспитания, т.-е., такого, которое предполагает установить научно точные социальные и нравственные истины?

На это ницшеанцы отвечают, что вопрос именно в том и состоит, — в силах ли наука и разум осуществить (реализировать) согласие между жизненными претензиями общества или группы и жизненными стремлениями индивидуума? — Именно группа-то и стремится к тому, чтобы во имя науки и разума установить „приноровленность“ (конформизм) между своими членами. Но непроизвольное индивидуальное чувство противополагает этому стремлению группы непреодолимое препятствие.