11 августа 1936 года непрофессиональный дипломат Иоахим фон Риббентроп был назначен на один из ключевых дипломатических постов – посла в Лондоне. Его первая же аудиенция у короля Георга VI закончилась скандалом: он приветствовал короля возгласом «Хайль Гитлер!» и поднятой рукой, что с точки зрения протокола было недопустимо. Его главной задачей стало прозондировать почву для заключения англо-германского договора; «Риббентроп, привезите мне союз в Англией», – сказал ему на прощание Гитлер. Следующим его успехом стало заявление Лондона о готовности отстаивать германскую точку зрения в Лиге Наций, после занятия германскими войсками Рейнской области в марте 1936 года. В 1936 году он вошел в состав Комитета по невмешательству в Гражданскую войну в Испании, где активно противодействовал попыткам западных держав оказать помощь коммунистам в Испании.
25 ноября 1936 года Риббентроп от имени Германии поставил свою подпись под Антикоминтерновским пактом с Японией, заявив затем на пресс-конференции, что Германия и Япония объединились, чтобы защитить западную цивилизацию. Подобная ситуация была совершенно немыслимой в Веймарской республике – столь важный международный документ подписывал не министр иностранных дел, а посол в Лондоне, причем подписывал не как посол, а как руководитель партийного внешнеполитического бюро. Дело в том, что саму идею этого пакта выдвинуло именно «Бюро Риббентропа», и Гитлер решил, что его разработка и подписание должны проходить не по линии Имперского министерства иностранных дел, а по линии партии, так как он имеет прежде всего идеологическое значение. 13 сентября 1936 года Риббентроп был принят в СС (его билет имел № 63 083) и получил почетное звание группенфюрера СС[101].
Примером «дипломатического таланта» и манеры ведения переговоров Риббентропа может служить его встреча осенью 1937 года с Уинстоном Черчиллем (при этом надо учитывать, что всем было известно, что Черчилль является сторонником всяческого сдерживания Германии). Риббентроп, стоя перед большой картой мира, высокомерно объяснил сэру Уинстону, что германской нации необходимо жизненное пространство – Украина и Белоруссия, при этом Британской империи, так и быть, ничего не угрожает, если она, конечно, смирится с нацистской экспансией на восток. Черчилль не согласился и получил в ответ: «В этом случае война неизбежна. […] Фюрер полон решимости. Ничто не остановит его и ничто не остановит нас»[102].
4 февраля 1938 года Гитлер провел кардинальную перетряску высшего комсостава, а также руководства МИД. Консерватор и противник войны фон Нейрат был удален из внешнеполитического ведомства, а его место занял Иоахим фон Риббентроп. Вскоре оказалось, что положение Риббентропа в нацистской иерархии крайне сложно: у него не сложились отношения практически со всеми иерархами – Йозеф Геббельс пытался полностью монополизировать зарубежную пропаганду, Альфред Розенберг продолжал вести собственную иностранную политику, во внешнюю политику вмешивались и рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, и руководитель Зарубежной организации НСДАП Эрнст Боле. А замкнутый и высокомерный фон Риббентроп никак не мог заручиться чьей-либо поддержкой, его единственной опорой оставался лишь Гитлер, но и тот со временем охладел в своему министру.
Риббентроп принимал участие во всех важнейших внешнеполитических акциях Третьего рейха, и его имя оказалось связанным со всеми агрессивными акциями Гитлера. Тем не менее он, выполняя приказы Гитлера, действовал в рамках официальной дипломатии. Он участвовал в переговорах, предшествовавших Мюнхенскому соглашению 30 сентября 1938 года, по которому Германии с полного согласия Великобритании и Франции была передана Судетская область Чехословакии – и тогда его никто преступником не считал. 22 мая 1939 года он подписал «Стальной пакт» между Германией и Италией.
Самым крупным и важным достижением Риббентропа стало заключение советско-германского договора о ненападении. В декабре 1938 года в Берлине было подписано очередное германо-советское торговое соглашение, а в середине января следующего года Риббентроп поручил заведующему восточноевропейской референтурой Политико-экономического отдела МИД Карлу Шнурре установить контакты с Анастасом Микояном и урегулировать вопрос о поставках. Утечка информации, а также факт активизации германо-польских переговоров привели к тому, что встреча сорвалась. После того как переговоры с Польшей в конце марта 1939-го Риббентроп полностью провалил (в его оправдание можно сказать, что и польское правительство не особо желало их вести), он решил сделать ставку на достижение договоренностей с СССР.
