23 августа 1939 года Риббентроп прибыл в Москву, где был принят Сталиным, а затем на официальной церемонии в Кремле с наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым подписал договор о ненападении между Германией и СССР сроком на 10 лет и Секретный дополнительный протокол. Этот документ, как известно, получил совершенно необоснованное название пакта Молотова – Риббентропа. 27 сентября Риббентроп снова прибыл в Москву, где его встретили очень представительная группа и почетный караул. После достаточно долгих переговоров утром 29 сентября (на договоре стояла дата 28 сентября) был подписан Договор о дружбе и границе. Германия признала интерес СССР в населенных украинцами и белорусами Западной Украине и Западной Белоруссии, а также признала сферой влияния СССР Прибалтику. Оба эти договора обеспечили Германии нейтралитет СССР во время ее войны с Польшей, Францией и др. Эти переговоры были «детищем» Риббентропа, он постоянно настаивал на их заключении, хотя Гитлер, исходя из своей оценки политической ситуации в мире, сильно сомневался в возможности договориться с СССР. Риббентропу удалось его убедить, и после заключения договоров Гитлер поверил в инстинкт своего министра – а это для фюрера было самым важным. (Возможно, именно поэтому он поддерживал Риббентропа и не давал его «съесть» до конца войны.) Однако в 1940 году переговоры с Молотовым, в ходе которых Риббентроп отчаянно пытался привлечь СССР к более тесному сотрудничеству с Германией, потерпели крах.
Действия Риббентропа сыграли огромную роль в том, что нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года стало полной неожиданностью для Сталина и советского руководства. В целом проводимую Риббентропом в 1938–1941 годах политику можно оценить как дилетантскую, но имевшую определенный успех. Здесь надо еще раз упомянуть о роли супруги министра. Ее влияние на мужа и политику было общеизвестным. Молодых дипломатов наставляли следующим образом: «Не забывайте, что фрау фон Риббентроп является ключевой фигурой в нашей дипломатии! Предпринимая какие-либо действия, подумайте, соответствуют ли ваши действия политике, проводимой фрау фон Риббентроп!»[103] Без Аннелиз Риббентроп остался бы всего лишь успешным бизнесменом, а с ней сделал блестящую карьеру… и закончил свои дни на эшафоте.
В 3 часа 30 минут по среднеевропейскому времени 22 июня 1941 года Риббентроп принял посла СССР в Германии Владимира Деканозова и зачитал ему Меморандум правительства Германии, в котором перечислил претензии к СССР, обвинил его в нарушении существующих договоренностей и вообще черт знает в чем, после чего объявил, что Германия вынуждена реагировать на сложившуюся ситуацию (по распоряжению Гитлера термин «объявление войны» не употреблялся). К этому времени немецкая артиллерия и авиация уже обстреливали и бомбили советскую территорию… По словам присутствовавшего при этой встрече советского переводчика Валентина Бережкова, Риббентроп якобы сказал: «Передайте в Москву, что я был против нападения».
После 1941 года влияние Риббентропа стало резко падать, так как дипломатические отношения с большинством стран, игравших главную роль в международной политике, были разорваны, а количество стран, с которыми Германия поддерживала дипломатические отношения, постоянно сокращалось. Фактически Имперскому министерству иностранных дел просто было уже не с кем вести переговоры. Что бы ни говорили позже, Риббентроп довольно трезво оценивал ситуацию. В ноябре 1942 года он обратился к Гитлеру: «Я прошу немедленно предоставить мне полномочия для начала мирных переговоров с Россией через мадам Коллонтай в Стокгольме даже при условии возвращения большей части оккупированных на Востоке земель»[104]. Гитлер пришел в ярость и категорически отказал.
Кроме того, СС со временем все активнее вмешивалось в иностранные дела, а все попытки Риббентропа отстоять свои прерогативы потерпели крах. Также связями с заграницей стали заниматься все кто ни попадя, это явно показывало, что авторитет Риббентропа уже никого не останавливает, а его влияние на Гитлера стало стремиться к нулю.
