Штрейхер принял активнейшее участие в «Пивном путче» в ноябре 1923 года. Сначала он выступал с митингами по всему Мюнхену, призывая сторонников поддержать Гитлера, а затем присоединился к колонне нацистов. К Одеонсплац Штрейхер шел в первых шеренгах штурмовиков – рядом с Гитлером. При столкновении с полицией, по ряду свидетельств, первый выстрел сделал именно Штрейхер, хотя неоспоримых доказательств до сих пор приведено не было – возможно, этот вывод делается, исходя из его непредсказуемого поведения и хорошо известной склонности к насилию. Как бы то ни было, началась перестрелка и путч был стремительно подавлен. 10 ноября он был арестован, но на следующий день освобожден. После освобождения Штрейхер немедленно начал воссоздание нацистской организации во Франконии (НСДАП и СА после путча были запрещены) под другим названием. Как активный путчист, Штрейхер был наконец 11 декабря 1923 года уволен из учебного ведомства (правда, несколько позже его восстановили на службе). 18 декабря он основал Немецкую рабочую партию (Deutschen Arbeiterpartei; DAP), в июле 1924 года – Союз Шлагетера (Schlageterbund e.V.). С 18 января по 27 февраля 1924 года он находился в предварительном заключении в тюрьме Ландсберга-на-Лехе, где сидел и Гитлер.
Штрейхер был освобожден после выдвижения его кандидатом в ландтаг от DAP. Уже 6 апреля 1924 года он был избран в ландтаг Баварии, а 1 января 1925-го стал городским советником в Нюрнберге. 9 июля 1924 года Штрейхер стал именоваться 1-м президентом Великогерманского народного объединения (Großdeutsche Volksgemeinschaft; GVG) – под этим названием скрывалась воссозданная нацистская организация Северной Баварии, при этом он, вместе с Германом Эссером и Максом Аманном, фактически отстранил от руководства GVG показавшего себя бездарным организатором Альфреда Розенберга. Позже Гитлер высоко отмечал заслуги Штрейхера перед партий: «В деле привлечения рабочих на сторону Движения особые заслуги снискал Юлиус Штрейхер. И ныне ему можно просто поставить в заслугу то, что он завоевал цитадель марксизма – Нюрнберг, население которого – в той степени, в какой оно интересовалось политикой, – состояло только из евреев и рабочих, организованных в СДПГ и КПГ. Тем, что Штрейхер все время упрямо ругал последними словами евреев, ему удалось отделить пролетариев от их вождей-евреев, хотя нюрнбергские рабочие состояли в основном из металлургов, т. е. были в достаточной степени интеллигентными людьми и свято верили в марксизм. И об этих заслугах Штрейхера нужно помнить всегда. Штрейхер также был мастером митинговой тактики, высмеивая и унижая секретаря профсоюза, просто не давая ему говорить и одновременно пытаясь переубедить выступающего в дискуссии простого рабочего»[131].
После воссоздания НСДАП все возглавляемые Штрейхером организации вошли в состав партии, а он сам получил партбилет № 18 и вновь возглавил ортсгруппу в Нюрнберге. Причем – что было очень важным для всей его будущей карьеры – он сразу же совершенно однозначно и как всегда агрессивно выступил на стороне Гитлера, которому после освобождения из тюрьмы предстояла тяжелая борьба за власть с «социалистическим» крылом партии, возглавляемым Грегором Штрассером. «Но в тот день, когда он лежал со мной на мостовой Фельдхеррнхалле, я поклялся, что не брошу его, пока он не бросит меня», – сказал Гитлер о Штрейхере и, кстати, сдержал свое слово: без поддержки Гитлера Штрейхер не смог бы сохранить остатки своего влияния до мая 1945 года. К этому времени Штрейхер все еще продолжал учительствовать. Довольно странно, что его так долго терпели: он, например, требовал, чтобы учащиеся приветствовали его возгласом «Хайль Гитлер». Уволили его только в 1928 году.
2 апреля 1925 года Штрейхер стал гаулейтером Нюрнберга-Фюрта, а 1 марта 1929 года произошло очередное укрупнение – его гау вошло в гау Центральная Франкония (с 1936 года – Франкония), во главе которого встал Штрейхер. Таким образом, его власть значительно возросла, а он стал повсеместно именовать себя «франкенфюрер» – «фюрер Франконии». Несмотря на то, что он активно участвовал в пропагандистских акциях нацистов, главной составляющей его деятельности оставался антисемитизм и разнузданная антисемитская пропаганда – настолько вызывающая, что от нее сторонились даже его соратники по партии. А вот широким слоям населения газета нравилась – ее тираж постоянно рос и со временем достиг 800 тысяч экземпляров. В своих статьях Штрейхер выступал с резкими нападками на евреев, обвиняя их в развращении немецкого народа («сперма еврея – чужеродный белок»), во всевозможном вредительстве и т. д., его газета была переполнена карикатурами и материалами полупорнографического характера. Штрейхер возлагал на евреев ответственность за экономический спад, безработицу и инфляцию, называл их поработителями белой расы и ответственными за 90 % проституции в Германии.
