К национал-социалистическому движению Гесса привлек его товарищ по «Обществу Туле» Дитрих Эккарт, который уговорил его посетить 19 мая 1920 года собрание, где выступал Гитлер. По словам его будущей супруги Ильзы, он был им буквально очарован – это очень точное слово. Гитлер стал для Гесса всем, «собачья преданность» – так современники характеризовали отношения Гесса и его кумира. 1 июля 1920 года Гесс стал одним из первых членов нацистской партии (сначала он получил билет № 1600, а позже, уже после возрождения партии, более престижный № 16). Он стал одним из организаторов и руководителем 1-го Мюнхенского национал-социалистического студенческого штурма, познакомил Гитлера с Хаусхофером, увлекся предсказаниями и астрологией. В ноябре 1921 года он получил первую премию в конкурсе эссе на тему «Каким должен быть человек, который вернет Германии ее величие?». В этом эссе он описал некого холодного, страстного и самоотверженного диктатора, в котором любой сразу же узнавал Гитлера. Последнему эссе понравилось… Гесс вошел в самый тесный круг Гитлера, став одним из четырех его ближайших соратников – еще один из четверки (Альфред Розенберг) будет сидеть с ним на одной скамье подсудимых.
Вот как описывают Гесса тех лет: «У него были необычайно глубоко посаженные глаза, квадратное лицо, мощные скулы, густые черные брови. На фоне веселых беззаботных пансионеров выделялась его мрачная, угрюмая фигура. Рудольф слыл аскетом, он не употреблял алкоголь, не курил. Он был неразговорчив и поклялся не смеяться после того, как Германия проиграла войну. Он презирал людей, которые в годы страшной нужды в стране еще имели желание танцевать и развлекаться. Студента Рудольфа Гесса интересовала политика, интересовала до фанатизма»[62].
Непосредственно в событиях «Пивного путча» 8–9 ноября 1923 года – т. е. захвата пивной
12 мая 1924 года он приехал в Мюнхен и сдался властям: дело в том, что он все еще находился в розыске и, понимая, что когда-нибудь его задержат, стал опасаться, что его отправят судить в Имперский суд и там вынесут суровый приговор. А баварский суд недавно осудил самого Гитлера всего лишь на пять лет… Действительно, Гесс получил всего 18 месяцев тюрьмы и был отправлен в тюрьму Ландсберг-на-Лехе, к своему кумиру. В заключении Рудольф выполнял при фюрере секретарские обязанности, с ним Гитлер обсуждал – хотя скорее он был восторженным слушателем монологов фюрера – главы «Майн Кампф», а потом диктовал текст Гессу (или Эмилю Морису), который тот перепечатывал на машинке. Ранее считалось, что многие главы этой книги напрямую отражают личные взгляды Гесса, но сегодня большинство исследователей сходятся на том, что он практически никакого влияния на книгу не оказал (кроме «транслирования» Гитлеру некоторых геополитических идей Хаусхофера).
В январе 1925 года Гесс вышел на свободу и в феврале вступил в возрожденную НСДАП. В апреле он отказался от места ассистента у Хаусхофера в Институте геополитики и стал секретарем Гитлера на постоянной основе (в финансовом смысле он сильно проиграл). В его обязанности входило: представление Гитлера, прием посетителей, организация встреч, отправка и разбор почты, в ряде случаев – выступление вместо фюрера, а также завершение работы над «Майн Кампф», которая вышла в свет осенью 1925 года. 1 апреля 1925 года Гесс был внесен в списки СС (и получил № 50)[63]. Роль Гесса в создании культа фюрера огромна, можно сказать, что он был вдохновителем кампании по формированию образа Гитлера как высшего и непогрешимого руководителя партии. Гесс учил Гитлера жестикуляции, готовил к важным встречам и т. д. и вскоре стал одним из самых ближайших к Гитлеру людей, фактически «тенью фюрера» (потом так же назовут его преемника – Мартина Бормана). Занимался он финансовыми делами – ему удалось получить у Тиссена субсидию и на эти деньги отстроить резиденцию НСДАП в Мюнхене – т. н. Коричневый дом.
