Риббентроп продолжал отрицать все обвинения в агрессивных замыслах. Перекрестный допрос достиг пика комизма, когда Риббентроп стал отрицать, что оказывал на Гаху сильное давление, требуя от него в нарушение Мюнхенского соглашения передачи Рейху Чехословакии. «Какое еще давление вы могли оказать на главу иностранного государства, кроме как угрожать ему тем, что ваша многочисленная армия перейдет границы этого государства, а военно-воздушные силы подвергнут бомбардировке его столицу?» — желал знать сэр Дэвид. «Война, например», — нимало не смущаясь, ответствовал Риббентроп, после чего весь зал зашелся хохотом. Риббентроп не соглашался с тем, что в отношении Англии проводилась вероломная политика и, хотя внешне все выглядело весьма благопристойно, в действительности замышлялась коалиция против этой страны. В конце концов, сэром Дэвидом был предъявлен подписанный самим Риббентропом документ, в котором тот рекомендовал Гитлеру именно такую политику.
Бывший министр иностранных дел Рейха попытался оспорить и это документальное доказательство, заявив: «Англичане хладнокровно оставили бы Польшу в беде*. Не хотел он признавать и своего удовлетворения начавшейся войной, поскольку не сомневался, что данная проблема должна быть и будет решена еще при жизни Гитлера. Отрицал Риббентроп и факт оказываемого давления на Японию с тем, чтобы она также участвовала в нападении на Англию.
На обеденном перерыве Кейтель, Геринг и Йодль рассуждали о нападении на Польшу. Начало нападения было намечено на 24 августа, затем 25 августа срок его был перенесен на 30 августа, а потом ещё на сутки, то есть на 31 августа — ожидалось, что требования Германии будут удовлетворены. Требования не были удовлетворены, и нападение произошло в ночь с 31 августа на 1 сентября.
Позже Кейтель заявил мне:
— Понимаете, никто не верит Риббентропу, что он не знал о военных приготовлениях. А ведь он и правда не знал. Ему Гитлер говорил одно, нам совершенно другое. Он всем лгал по-разному.
Йодль слышал слова Кейтеля, слышали и остальные. Такое он никогда и нигде не решился бы заявить, разве что в стенах своей камеры, если бы до сих пор находился под влиянием Геринга.
Утреннее заседание.
Обвинитель от Франции М. Фор подверг Риббентропа перекрестному допросу, доказав ему факт высказываний и действий, носивших явно антисемитский характер.
Вскрылась весьма активная роль Риббентропа в одобрении депортации евреев из оккупированных стран и стран-сателлитов Германии в концентрационные лагеря. Риббентроп пытался отрицать предъявленные ему обвинения, как и свою принадлежность к антисемитам, — он всего-навсего выполнял распоряжения фюрера.
В перерыве утреннего заседания Гесс на удивление весьма эмоционально реагировал на высказывания, прозвучавшие в зале заседаний.
— Недостойно и бесчестно так обходиться с человеком, стоящим у свидетельской стойки! Я бы никогда не позволил им такого по отношению к себе!
