Тори сильно повредила ногу, став невольной участницей одной школьной потасовки. Девочки тогда что-то не поделили. В результате чего на тот момент четырнадцатилетняя Тори перенесла две операции на ноге, а потом в течение двух лет восстанавливалась, проходя реабилитацию. Ревекка всё своё время посвящала дочери. Она старалась быть прилежной матерью, но уже так плотно укоренившаяся мысль о новой жизни не оставляла сознание молодой женщины.
В древней церкви, что стояла на окраине города в чаще леса, Ревекка ещё с детства была частой посетительницей. Святой отец Ирвинг всегда радушно встречал своих прихожан. С ним ещё юная Ревекка любила вести длительные беседы, рассуждая о смысле бытия.
– В чём смысл жизни, отец Ирвинг? – спрашивала его юная Ревекка.
– Это извечный вопрос, терзавший не один человеческий разум, дитя моё, – мудрые глаза падре тепло глядели на светловолосую девочку. Он всегда удивлялся, как в такой юной головке зарождались такие серьезные темы. Ему нравилось беседовать с Ревеккой. – Каждый ответит на это по-своему. Но все эти мнения объединяет одно – вера.
– В Создателя?
– В высшие силы, в любовь, в равновесие.
– А вы действительно верите в Создателя?
Старик улыбнулся, в уголках глаз его собрались паутинки из глубоких морщинок.
– Я верю, что где-то есть другой мир. Он выше этого мира, и там совсем иная жизнь, где есть ответы абсолютно на все вопросы.
В тот день молодая женщина выскочила из припаркованной у обочины машины и помчалась к знакомым двустворчатым дверям, по пути утопая в зарослях высокой сухой травы.
В старом помещении как всегда было тихо. Тусклый дневной свет еле проникал сквозь узкие продолговатые окна. Несколько рядов, местами прогнивших деревянных лавочек стояли на привычном месте. Алтарь и неизменное количество мерцающих длинных свечей на нём, а также простой католический крест, занимающий половину стены над алтарём.
Ревекка покрыла голову легкой шифоновой накидкой, а её длинное платье скрывало тело до самых пят. Не сказать, что женщина была религиозной. Просто считала наряд уместным для посещения церкви.
Тогда там она встретила его. Молодого священника, не так давно получившего право занять место отошедшего в мир иной старика Ирвинга.
Она отчаянно рыдала, сетуя на несправедливость жизни, на несбывшиеся надежды, пока святой отец молча выслушивал слезливые женские речи.
