11 октября 2019 года президент встретился с вице-премьером в Овальном кабинете и объявил, что мы достигли принципиального соглашения по первой фазе торговой сделки с Китаем, которая потребует от Китая важных структурных изменений в области интеллектуальной собственности, принудительной передачи технологий, сельского хозяйства, услуг и валюты. Сделка также потребует от Китая значительно увеличить закупки американских промышленных товаров, сельскохозяйственной продукции, энергоносителей и услуг, причем Китай обязуется увеличить закупки сельскохозяйственной продукции с нынешнего уровня до 40 или 50 миллиардов долларов в год в течение следующих двух лет. Мы договорились не повышать тарифы с 25 до 30 процентов на китайские товары на сумму 250 миллиардов долларов по спискам 1, 2 и 3, которые должны были вступить в силу 15 октября. Но мы сохранили все остальные тарифы.
Вскоре после этого объявления мы начали обсуждать возможное время и место подписания президентом Трампом соглашения первого этапа с президентом Си. Следующая встреча двух лидеров состоится в Сантьяго, Чили, на форуме Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) 16 и 17 ноября 2019 года, и мы решили выбрать именно эту встречу для подписания соглашения.
Это давало мало времени для завершения сделки. У нас были почти ежедневные видеоконференции на уровне заместителей. Наша следующая конференция на уровне директоров состоялась 25 октября 2019 года. Как это часто бывает, я начал с вопроса правоприменения, потому что считал его самым важным, и мы продолжали застревать на некоторых ключевых элементах. Во-первых, по вопросу о том, кто решает, есть ли нарушение соглашения, Китай предложил, чтобы обе стороны пришли к согласию. Как я уже отмечал, если бы обе стороны должны были соглашаться, то, по сути, не было бы никакого правоприменения, потому что в каждом случае сторона, обвиняемая в нарушении, была бы не согласна. Нам пришлось вернуться к нашей первоначальной формулировке, согласно которой сторона, подавшая жалобу, решает, имело ли место нарушение. Во-вторых, Китай вычеркнул из текста формулировку, согласно которой после принятия жалующейся стороной мер по устранению нарушения, сторона, нарушившая соглашение, не может принимать ответные меры или подавать иск в ВТО. Я объяснил, что так происходит в любом другом торговом соглашении. Страна, подавшая жалобу, должна сама выбрать место рассмотрения дела. И в-третьих, нам нужно было включить в соглашение соответствующие формулировки, чтобы рассмотреть продолжающиеся последствия действий, предпринятых до заключения соглашения, и сделать их предметом урегулирования споров. Я попытался заверить вице-премьера, что мы не собираемся принимать принудительные меры за то, что Китай не открыл определенные сектора десять или двадцать лет назад. Однако если кража торговых секретов произойдет за год до вступления соглашения в силу, а виновный все еще будет извлекать из этого выгоду, Китай будет обязан прекратить ее. Кажется, мы добились определенных успехов в решении этих вопросов.
Что касается интеллектуальной собственности, то вице-премьер вновь добивался исключения положений, касающихся несанкционированной видеосъемки, защиты трансляций спортивных мероприятий, упрощения процесса рассмотрения телевизионных программ в Китае и борьбы с приложениями, используемыми с незаконными устройствами для потокового вещания. Эти вопросы не входили в компетенцию вице-премьера, и он хотел перенести их в американо-китайский диалог по социальным и культурным вопросам. Хотя я мог согласиться исключить эти положения из соглашения первой фазы, я не хотел соглашаться на их перенос в другой диалог. Как и в случае с кибернетическими вторжениями, они должны быть рассмотрены в рамках будущего этапа торговой сделки.
Вице-премьер неоднократно поднимал вопрос об отмене всех тарифов как основной для Китая. Он отметил, что без удовлетворительного решения этого вопроса мы не сможем продвинуться в решении других вопросов или продвинуться в реализации первой фазы сделки. Кроме того, он отметил бурные дебаты в Соединенных Штатах по поводу законодательства, касающегося Гонконга, и выразил обеспокоенность тем, что это может повлиять на торговое соглашение и атмосферу переговоров. Я быстро ответил, что вопрос Гонконга не имеет отношения к нашим дискуссиям и что нам нужно оставаться на своей волне.
Неожиданно 30 октября 2019 года Чили решила отменить предстоящий саммит АТЭС из-за продолжающихся антиправительственных протестов в Сантьяго. Президент Трамп и президент Си больше не встретятся в середине ноября для подписания соглашения первого этапа. Учитывая объем работы, которую еще предстоит проделать , отмена саммита АТЭС стала благословением. Нам просто нужно было больше времени для завершения работы над соглашением и решения таких вопросов, как вопрос о том, что мы будем делать с тарифами.
