– Дракайну тебе в печень! – заорала я с перепугу. – Я – не твоя! – и почувствовала облегчение. Словно все это время в солнечном сплетении рос и ширился огромный колючий воздушный пузырь и вдруг лопнул, принеся вместо боли облегчение.
Я-дракон увернулась от смертельных объятий змеиного хвоста и рванула ввысь, стряхивая с себя остатки наваждений, страхов, глупости и детства. Я – райна, дочь райна и жена короля. Я – дракон. Пускай новорожденный и глупый, но силу Рода никто не отменял, а, значит, память проснется, нужно только дать ей волю и перестать бояться быть тем, кто я есть.
Все сильнее и уверенней взмахивая злотыми крыльями, я поднималась ввысь, оставляя под собой агонизирующую землю и яростно завывающую тварь. Божественная виверна, плюнув ядом в сторону черного дракона, сорвалась за мной в небеса. Но мне было не страшно. Огонь в моих венах разгорался все сильнее, сжигая магию чужого рода, наложенную матерью для зашиты. Красные, синие, зеленые всполохи-искры, блуждающие под драконьей плотью, будили во мне пьянящее чувство свободы и целостности.
Выше-выше-выше. Виверна не успевала за мной, шипела, визжала и плевалась ядом, пытаясь достать меня-дракона. Но страшный звук не пугал. Радужный кокон вокруг моего драконьего тела защищал от внешних воздействий, окутывая все туже и туже. А я все рвалась вверх до последнего вдоха в легких, сжатых до состояния высохшей тряпки. Еще-еще. Последний взмах крыльев. Последний всполох радуги. Последний вздох разорванной грудью. И я камнем рухнула вниз.
Не ожидавшая такого маневра божественная виверна какое-то время, завывая бешеным ультразвуком, неслась вверх, вспарывая небеса свои полыхающим телом и отравляя остатки воздуха ядовитым дыханием. Крутанувшись высоко в воздухе, божественная празмея стрелой метнулась к истекающей лавой умирающей земле, где на остатках каменной площадке твердо и гордо стоял черный дракон.
Моя мертвая золотая драконья тушка рухнула к мощным когтям собрата и вспыхнула радужным пламенем. Празмея визжала, ускоряя полёт, стремясь успеть добить мёртвого дракона. Раскинув мощные крылья и упёршись в камни, черный дракон терпеливо ждал. Яркая вспышка обожгла раненый мир, сгоревший кокон распался, являя миру новорожденных детей забытых богов.
