Мужчины в напряженным вниманием разглядывали давно знакомую Хранительницу и не узнавали ее. Женщина, что стояла сейчас перед ними, весьма отдаленно напоминала привычную им веселую и общительную Агафью, живущую в чаще леса. Белое платье, облегающее женское тело, стекало к ногам Хранительницы бесконечным потоком. Зерг даже сморгнул, прогоняя морок. Но нет, одеяние живыми водными струями окутывало Агафью, переливаясь и перемигиваясь каплями, и клубилось у самой земли.
«Живой водопад, а не платье», – подумалось Северному Дикому.
«Самовила», – осознал Коб-Ор, в ответном приветствии склоняя голову.
Над головой Агафьи возвышались острые кончики сомкнутых разноцветных крыльев. Глаза светились изумрудным светом.
– Хранительница Агафья, – обреченно выдохнул райн Гримиум, умом понимая: ничем хорошим приход жрицы не грозит.
– Да прибудет с вами сила Праматери Миров, – послышался еще один женский голос за мужскими спинами.
Синхронно вздрогнув, мужчины обернулись и растерянно замерли, оглядываясь по сторонам. Из-за деревьев призраками выскальзывали одна за другой прекрасные семикрылые дивы в белых одеяниях. Приветствовали собравшихся и замирали, окружая зеркало Ириды, в центре которого, раскинув руки и запрокинув голову, стояла, не касаясь лотосов, Тала Шат Мау – Танцующая-На-Гранях.
– Хранительница, что происходит? – пытаясь не выдавать волнения, поинтересовался Гримиум, разглядывая жриц, образующих круг.
– Мы пришли помочь, Заклинатель, – речь самовилы успокаивала разгоряченный разум и охлаждал а безумие в сердце.
Мужчины один за другим ощутили, как собственный солар, откликаясь на голос виллы, подключался к дыханию замершего в ожидании За-Гранья. Как целая планета, отпустив страх, начинала дышать в такт парящей над лотосами Танцующей, перебирающей невидимые нити тонкими пальцами.
Ра-з – глубокий вдох. Два-а – выдох. Жрицы окружили пруд с лотосами и замерли, глядя на иномирянку. Место напротив Коб-Ора оставалось пустым: Агафья все еще стояла рядом с мужчинами, недвижимая, спокойная, властно-нежная.
«Мама… Такой была мама…» – очередной вдох заклокотал в гортани и Зерг торопливо отвернулся, чтобы никто не увидел его слабость. И вдруг почувствовал прикосновение: нежная женская ладошка, прохладная и одновременно горячая, дотронулась до его затылка, убирая жар с мыслей и неизбывную боль из сердца.
– Никто не знает своей судьбы. Но мы можем бороться за свою жизнь и изменять плетение в узорах, сплетенных богами. Не закрывай душу льдами. Но укрепи сердце свое, воин, – молвила Агафья и отступила, легко прикоснувшись на последок к мужской щеке.
– Заклинатель, наш Круг готов, – Хранительница повернулась к райну и светло улыбнулась ему. – Будь смелым. Не бойся ничего. Божественная Ананта ищет вход в наше За-Гранье. Маленькой Эдассих удалось на время ее остановить.
– Но как… Что… – взволнованно начал Гримиум. Остановился, сорвался и начал заново.
– Хранительница, Круг неполный. Вас восемь… – райн взмахнул рукой в сторону жриц, привлекая внимание Зерга и Коб-Ора.
– Наша сестра погибла… Но сила Круга неизбывна, хоть и потеряно одно звено Пояса. Наша задача – помочь Танцующей-На-Гранях найти радужных драконов и удержат их солары в Из-Гранье. Круг не должен разорваться. Беда близко.
– Моя жена, что с ней? Ты сказала, ей удалось остановить празмею? – нетерпеливо продолжил Гримиум.
– Время, райн… – оборвала Хранительница поток вопросов, но мягчилась и пояснила. – Маленькая райна повзрослела и сумела обрести своих драконов. Сейчас она прорывается в Из-Гранье, чтобы помочь гибнущей сестре. Божественная Ананта, не владея всей своей силой, ослеплена яростью и пробивается в нашу Грань. Она придет. Это неизбежно. И ты станешь на защиту, Заклинатель. – Агафья прикрыла ладонью свои губы, обрывая рой вопросов, готовых сорваться с королевского языка. – Не сейчас. Танцующей нужна помощь. И это – важнее.
С этими словами жрица развернулась и заступила на свое место в Кругу.
– Что делать нам? – бросил Коб-Ор ей вслед.
– Вы все поймете. Солар поможет, – улыбнулась Агафья и распахнула радужные крылья.
В тот же миг остальные самовилы вскинули руки над головой, а за их спинами вздрогнул воздух. Живой стеной поднялось над каждой семикрылье. Качнулись лотосы, потянулись вверх. Дернулись нити, окутывающие парящую иномирянку, и завибрировали. Мир выдохнул, принимая помощь, и откликнулся звуками природы. Стало слышно, как стрекочут насекомые в траве и в кроне деревьев щебечут птицы, обсуждая повседневные заботы.
Невероятно, но самые длинные срединные перья, соприкоснувшись с соседскими, ожили. В точке их соединения вспыхнули и заиграли всеми своими цветами маленькие радугу. С того места, где стояли мужчины, казалось, что на кончиках крыл танцуют юркие змейки. Жрицы опустили руки и повернули их ладонями к замершей в сердцевине поляны из лотосов Танцующей-На-Гранях.
