Когда же последняя волна схлынула, перед Танцующей-На-Гранях запульсировал сгусток тьмы, похожий на черный цветок. Тала Шат Мау ожила, стряхнула с себя остатки пепла, и окунула ладони в сердцевину. Замерев не надолго, словно прислушиваясь к чему-то внутри живой материи, иномирянка начала раздвигать руки в стороны, пытаясь то ли разорвать сгусток на части, то ли увеличить его в размерах. Процесс шел с трудом, но Тала не сдавалась, закусив губу и упрямо сдвинув брови, миллиметр за миллиметром расширяла сопротивляющийся круг.
– Нет, – удерживая Зерга на коленях вместе с Коб-Ором, шепнул в самое ухо Гримиум. – Нет.
В этот момент хлопья пепла ожили и заискрились, соединяясь в одно целое, сплетаясь в нити, образовывая клубок. Оживший шарик подплыл к груди Танцующей, замер напротив солнечного сплетения, мигнул и исчез. Тала рухнула на колени, принимая силу Пути, но так не выпустила чернильное пятно из рук.
– Солар принял Путь, – выдохнул Гримиум и едва не выпустил Зерга из захвата. – Сейчас… Смотри…
Черный цветок играл с иномирянкой то поддаваясь, то сопротивляясь ее усилиям. Но уже было понятно: Танцующая-На-Гранях побеждает, и вот-вот вывернет странный сгусток наизнанку. Последним усилием воли Тала Шат Мау поднялась с колен, развела опутанные по локоть черной паутиной руки в стороны, и выдохнула на одном дыхании:
– Я – Танцующая-На-Гранях. Прими меня. Впусти меня. Верни меня.
Цветок мигнул и за считанные секунды расплылся чернильным пятном напротив чужестранки, превращаясь в черную рамку портала. Белесые щупальца тумана заклубились внутри, приглашая сделать первый шаг. И шаг этот Тала Шат Мау сделала. Лепестки чёрного лотоса тут же с хлопнулись и сыто рыгнули. Сгусток мигнул ярким светом и пропал, будто его и не было.
Шорох опустившихся крыльев привел ошарашенных мужчин в себя. Двое воинов так и стояли на коленях, позабыв о том, что надо удерживать третьего. Северный Дикий повел плечами и с трудом поднялся, едва удерживая в узде ополоумевшего от отчаянья и беспомощности зверя.
– Зерг… – поднимаясь, выдохнул Коб-Ор.
– Не сейчас, – с трудом разлепив спекшиеся губы Зерг, развернулся и пошел прочь от пруда.
– Оставь его, – остановил Гримиум Коб-Ора, попытавшегося удержать друга. – Успокоиться и вернется. А мы пока выясним, какого змея здесь происходит. Тем более жрицы уже пришли в себя.
– Да, но круг они все еще держат, – кивнул Коб-Ор в сторону самовил.
Девы остались стоять на своих местах, сложив крылья, сияние их погасло, защитный купол исчез. Огромный лотос, на котором танцевала Тала Шат Мау, медленно погружался в темно-зеленую воду. С мягким чмоком исчез последний лепесток и широкий надводные листья вновь укрыли блестящим живым ковром застывший пруд. Цветы Нелумбо один за другим превращались в полураскрытые бутоны, и через несколько минут ничто не напоминало о том, что в лотосах скрыта живая магия.
В Старших родах и племенах души шаманов вернулись из путешествий по за-Граньям. В родовых кругах разожгли огонь. Запели бубны, застонали диджериду. Юные девушки встали в хоровод и пошли по кругу с танцем.
Тем, кто сейчас бился в Из-Гранье за жизнь и смерть, шаманы не в состоянии были более помочь. Но смрадное дыхание разбуженной празмеи Ананты коснулось каждого, кто искал радужного дракона. И теперь старшие плели защитный пояс Ириды, вплетая в каждую петлю силу рода и свет своего солара.
Райну Гримиуму, наследнику рода Заклинателей Огненных Змей, понадобится вся мощь жизни, чтобы Песня прозвучала и была услышана.
До Ночи полной Радуги оставалось несколько часов.
«Этамин, девочка моя, очнись. Проснись, моя хорошая. Пора просыпаться», – ласковый голос звал и уговаривал, шершавые ладони нежно оглаживали меня по волосам, а я все норовила спрятаться по одеяло.
«Ба, ну еще пять минуточек! Мне ко второй паре! Сейчас, встану!» – сопротивлялась я изо всех сил, пытаясь удержать за хвост фееричный сон.
«Пора, драконам нужна твоя помощь, вставай…»
«Каким драконам? – удивилась я и подскочила на кровати.
Непроглядная темнота и мертвая тишина окружали меня плотной стеной. Я не слышала ни своего дыхания, ни стука собственного сердца.
«Так, я походу сплю и продолжаю видеть сон», – решила я и ущипнула себя за ухо, что бы очнуться. И тут же скривилась: боль была чересчур натуральная.
«Ба?» – хриплым шёпотом позвала я.
Глупо, конечно. Но ничего более путного в голову не пришло. Разум твердил, что я не очень умная женщина: звать человека, который много лет назад покинул этот мир, предел глупости. Но голос-то я слышала.
«Чёрт, это просто сон. Сон и ничего больше! Так… Вчера после авиашоу мы пили сухое красное, видимо, перебрали, или купили палёное… Значит, я ночую у Наташки в Краснодаре, а в комнате просто очень темно… Точно! Во второй спальне нет окон!» – я вздохнула с облегчением и осторожно спустила ноги с кровати. Ощупала пространство вокруг себя и поднялась, изо всех сил вглядываясь в непроглядную темень.
