Успела я в самый последний момент. Хвостом сбила Наташку, откидывая ее прочь и принимая на себя удар. Магия первородного обожгла бок и вошла в тело остро отточенным ножом. Я-виверна подавилась визгом и неожиданно заткнулась, глядя как антрацитовые бока моей новой ипостаси сомкнулись над рваной раной, полностью поглотив магию не-бога демона Вритру.
«А вот это уже интересно!» – фыркнула я и упаковала подругу в объятья виверновых колец.
Магию Огненной Дикой никто не отменяла, а Наташка уже успела сотворить и швырнуть в мою сторону парочку огненных камешков размером с футбольный мяч. Если бы я-виверна могла смеяться, то заржала бы в голос: моя темная сущность сожрала «мячики» и сыто рыгнула в сторону демона. Из пасти виверны вырвалось темно-серое облачко и не торопясь поплыло к клетке.
Наташка задергалась в моих объятьях, и я вспомнила, что хотела сделать. Повернув заостренную морду жуткого создания к лицу подруги, я заглянула в ее глаза. Почему-то телепатическая связь с окружающими у виверны не работала. Хотя мои драконы, я это знала точно, признали меня сразу и не отвлекались на драку с неизвестной зверушкой.
Наташа встретила мой взгляд злобным прищуром и рыком. Я фыркнула в ответ на ее возмущение и шире распахнула змеиные глазки, позволяя подруге увязнуть внутри моего зрачка. Наташка вздрогнула и снова дернулась в бесполезной попытке вырваться, а затем удивленно улыбнулась, признавая в чудовище меня любимую. Я-виверна кивнула и выпустила кошку из колец. Тылы были прикрыты, и теперь можно вернуться к насущной проблеме.
Перед тем как скользнуть к бьющемуся в агонии Кругу, я погрозила подруге хвостом, намекая, чтоб не лезла в пекло. Хрупкость человеческого тела никто не отменяла, и то, что она сюда пританцевала каким-то образом, никак не отменяло опасность для её жизни.
«Надеюсь, эта упрямая… кошара прислушается и свалит отсюда подобру поздорову», – вздохнула я и, распахнув крылья, понеслась по Кругу, латая и штопая прорехи.
Со стороны казалось: созвездия взбесились и резко стали перемещаться в пространстве. Крылья виверны, похожие на прозрачную вуаль, мерцали искрами. Словно Млечный Путь ожил и широкой звездной рекой заторопился в другое измерение.
Откуда пришло знание – не знаю. Что я-виверна творила – не ведаю. Но драконы вздохнули с долей облегчения и встрепенулись, помогая собратьям держаться. Умом я понимала: без помощи мы все равно долго не продержимся, каким бы мёртвым или живым источником я не оказалась. Но понимание того, что все делаю верно, не отпускало и вело раз за разом по кругу.
От этого жизнь в полумертвых драконах вспыхивала новыми искрами, и пока длился бесконечный полет, Круг трещал по хвостам, не разрывался. Сама себя я вдруг напомнила ветродуйку для разжигания костра: чтобы угли разгорелись, надо хорошенько на них подуть. Видимо, роль виверны как раз и заключалась в том, чтобы разжигать умирающие солары насмерть стоящих зверей.
«Убить не убьем, так хоть сильно покалечим, – задумчиво протянула внутренняя стерва. – А там глядишь, и бойцы невидимого фронта подтянутся».
И бойцы появились. Не те, о ком думалось и не оттуда, откуда ждалось.
Беснующийся не-бог демон Вритру в очередной раз кинулся всей своей тяжелой тушей на истонченные стены клетки, и радужная стена тренькнула оборванной струной. Трещина маленькой змейкой побежала от точки удара вверх по куполу. Демон захохотал и ударил по тому же месту.
Черный дракон ринулся на помощь, латая прореху.
Золотой выпустил струю огня, помогая выстоять оставшимся в живых драконам, вливая в них силу жизни.
Где-то за моим хвостом дико заорала Наташка, которой я ничем теперь не могла помочь, потому как движение виверны прервать можно, но нежелательно. Мертвые и живые звери, лишенные подпитки двух источников, погибнут один за одним. По кругу. Серая паутина смерти вещь заразная.
Но пока я ношусь по кругу, как в одно место ужаленная, синяя нить жизни, переплетаясь с паутинкой, раз за разом пронзая солары моих зверей, вплетает их, как бусины, в изнаночный узор пресловутого Пояса Ириды. Раздувает в них холодные угли некромагии и поддерживает искру жизни. Стоит остановить «прядильный» станок, не закончив весь рисунок, как две разъединенные нити лопнут и разрушат плетение. И те драконы, что уже почти мертвы, утянут за собой собратьев, в которых солар еще теплится силой и жизнью.
«Прости, Наташка!» – тихо заплакала я-человек, продолжая свой страшный путь.
Я-виверна заскулила отчаянно и перешла на ультразвук, срывая своим криком созвездия и отправляя их в бездну Вечности.
«Убью! Убью!» – сердце билось в унисон кровожадным мыслям, я рычала от горя внутри зверя, но так и не остановилась, продолжая создавать узор.
