Мой танец закончился. Привязка срослась с соларами зверей, и теперь я могла остановиться. Ленты по-прежнему тянулись от меня к драконам, помогая им, поддерживая их. А я напоминала себе средоточие странного источника, из которого туда-обратно перетекала магия жизни: из правой половины меня в защитный круг бежали разноцветные сильные речушки, а возвращались они иссохшими ручейками под сердце. Насыщались и устремлялись вновь к драконам.
Я уже начала раскрывать ладони, выпуская наружу огненный цветок, когда обнаружила, что Снежкина новообретенная сестра веет себя странно для врага. Раскинув руки, королева замерла напротив круг, а вокруг нее пульсировала прозрачная радужная дымка. Момент рождения черного дракона я упустила. Мигнули грани изнанки, пространство вздохнуло полной грудью, и… выдохнуло драконом.
Я зажмурилась и тут же распахнула глаза, но черный дракон, как две капли воды похожие на Снежкиного, никуда не делся. Мало того, распахнул крылья и скользнул к трещащему по швам кругу. Зверь расположился напротив собрата, такого же темного, как и он сам, и замер, широко распахнув крылья.
«Чего он ждет?» – забилась в висках тревожная мысль, а пальцы машинально стали оглаживать маленький огонек в ладонях, подращивая его. На всякий случай.
Когда и как появился на свет золотой ящер, я тоже прощелкала. Все вокруг озарилось теплым светом вечернего солнца, а затем два янтарных зверя замерли друг напротив друга, и вторая линия силы замкнулась, полыхнув разноцветной молнией. Демон внутри полуразрушенной защиты зарычал и с утроенной силой стал рваться на свободу. Почти все Снежкины драконы были мертвы, но она по-прежнему кружила по периметру купола, вывязывая узор из двух нитей.
Я чувствовала боль виверны, как свою собственную. В какой-то момент мне показалось, что Снежа попрощалась со мной. Я зябко поежилась: разума коснулось тепло неслышимых слов, а сердце больно сжала шершавая рука нехорошего предчувствия. С тревогой глянув в сторону подруги и не заметив ничего подозрительно, я переключила свое внимание на ее венценосную сестру.
Эдассих уже опустила руки и теперь замерла, сосредоточено глядя на своих зверей.
Два золотых и оба черных сцепились крыльями и переплелись хвостами. Равномерные двухцветный поток мягкими волнами хлынул вверх, стремясь достигнуть вершины первого купола. В тот момент, когда стены сомкнулись, демону удалось пробить радужную защиту Снежкиных драконов. Торжествующе заревев, он рванул к ограде, зубами и когтями расширяя прореху.
В следующие секунды в моем сознании все смешалось, а время замерло, опутанное паутиной липкого страха и беспомощности. Все произошло одновременно, и при всем желании помочь мне оставалось только наблюдать и отчаянно молиться.
Демон оставил в покое прорванную дыру, метнулся вверх и в сторону, сложившись в петлю, а затем одновременно ударил с разворота по бреши головой и мощным хвостом.
С тот же миг сияние преграды ярко вспыхнуло и потухло, Снежкины радужные драконы все, как один, обвисли на нитях мертвыми рыбками.
Освобожденный демон метнулся к черной виверне, завершающей очередной круг. Едва точка соединение была пройдена, погибшие звери запылали своими цветами, созданное Снежкой плетение запульсировало в ответ ультрамарином. Из-Гранье откликнулось и задышало синхронно, попадая в такт пульсации и встраивая свое дыхание в ритмичную мелодию.
Отмерев, я увидела, наконец, что Эдассих освободила своих зверей, и они успели создать еще одни щит. Мои ленты провисли и перестали качать энергию погибшим ящерам подруги. Поймав такт, я вновь подняла руки, не обрывая погасшие нити. Пальцы уже привычно задвигались, сплетая магию, выпуская ее наружу.
Ноги дрогнули и качнули туловище пред-назад, приноравливаясь к барабанному бою, зазвучавшему в ушах. Вправо-влево-вперед-назад. Я раскачивалась по кругу, входя в транс. Солар разрастался в груди, обжигая и лаская одновременно. И когда боль стала все-таки невыносимой, а воздуха перестало хватать, изнанка лопнула в очередной раз, изморозью разъедая края портала.
Снежка-виверна метнулась к не-богу демону Вритру и вцепилась первородному в затылок, обвивая змеиной туловище своей плотью, впиваясь когтями в кожу, обхватывая хвостом.
Эдассих замкнула круг, и он вспыхнул, ограждая Из-Гранье от сцепившихся в смертельной схватке тварей.
Из ледяных пространственных ворот выскользнул белоснежный ирбис, метнул на меня аквамариновый взгляд, смешно сморщил нос, обнажая клыки, и прыгнул в сторону дерущихся чудовищ.
Свой первый порыв – бежать на помощь – я еда успел подавить с зародыше: помочь коту не погибнуть в драке и оставить без помощи Снежку и Эдассих? Я смогла бы… Но как жить потом с иглой в сердце и виной за смерть подруги и целого измерения?
И я осталась танцевать, плести узоры, создавать связи между мной и зверями королевы, молясь и проклиная про себя тот день и час, когда мы увидели радугу и пошли за ней.
