Моя тёмная ипостась – это пресловутое кощеево яйцо, в котором Белый змей и Аида Ведо хранили свои «иглы» – солары. Искры жизни, когда-то появившиеся в Великой Пустоте. Именно их и запер в моей сущности прародитель миров. Разбить яйцо, то бишь убить меня, – значит, уничтожить Миры и Грани, изнанку изнанок Из-Гранья.
Если погибнет Белый Змей, путешествуя по неизведанным изнанкам, созданным поколениями потомков, душа его вернется в Башню Мироздания, засияет ярким огнем на навершие шпиля. Тогда божественная жена Аидо Ведо призовет черную Ахи (я вспомнила свое имя внезапно) из любого мира, и солар поможет возродить суть создателя.
Но если затухнет сам солара праотца – вернется Пустота и сотрет многоликую Вселенную. И захочет ли после этого прародительница Мгла проснуться от безмятежного сна и «родить» от Хаоса (своего создания) еще одно дитя – никто среди живых и мертвых не ведает. Как и то, в каком из миров изначальности обитают ныне Боги порождений – Мгла и Хаос.
Я – Ахи – страж порога Пустоты и водопада Мироздания. Мое предназначение – усыплять не-бога демона Вритру.
Задача Аиды Ведо – хранить Очаг в башне Мироздания, от искры которого зажигаются солары всех живущих поколений. И Водопад, в водах которого зародились все сотворенные ими вселенные и существа.
Предназначение Вритру – возрождаться и умирать, очищая Грани от накопленной скверны.
Но в этот раз все пошло не так. Аида Ведо устала от одиночества и разбудила первородного сына раньше времени, впутав в свои интриги людей из нескольких Миров.
Устав от ожидания, с душой, лишенной любви и веры, она решилась на отчаянный шаг: разбить «яйцо» – убить меня от слова совсем, – и выпустить на свободу змея хаоса Вритру. Ее надежды понятны: Белый Змей, где бы он ни был, вернется, чтобы спасти свой солар и Грани миров.
Гибель вселенных при этом богиню не волновала. Драконов она любила больше всех остальных существ. Теперь же, когда ей удалось из искры угасающего рода возродить двоих, и даже вернуть в радужный мир огненного ящера – своего любимчика, оставалось одно: дать возможность первенцу перетасовать миры, как колоду, чтобы божественная жена смогла отыскать свою пропажу – Белого Змея.
В крайнем случае, позволить не-богу убить меня – стража порога Пустоты, чтобы добраться до солара мужа. Уж за жизнью своей бессмертной создатель всяко явится.
«Бедный мой демон, – вздохнула я, крепче прижимаясь к телу возлюбленного. – Материнская слепая любовь до добра не доводит. В живых остаются младшие и самые любимые».
Захлебываясь демонической кровью, слезами и собственной ядовитой слюной, я стискивала сильнее в кольцах любимого, постепенно цепенея душой. Не в моих силах разорвать порочный круг. Не в моей власти разрушить собственную сущность. В этот раз не придет очищение в Грани: мир захлебнется собственной желчью.
«Останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах, в твоих руках дыханием ветра-а-а…» – плакало мое сердце, пока я продолжала убивать любимого.
– А-а-х-хи… – коснулся моего слуха чей-то голос.
Я вздрогнула и прислушалась. Тишина откликнулась на стук моего сердца, и я решила, что мне показалось.
– Ахи-и, – хриплый шепот снова ворвался в мои уши, и я медленно подняла отяжелевшие от слёз веки.
Глаза возлюбленного моего не-бога демона Вритру впервые за миллионы миллионов лет возрождения и смерти осмысленно вглядывались в морду собственного убийцы. Я сглотнула и едва не выпустила из пасти добычу.
– Ахи… Уйдем… Вместе… – нежность в голове умирающего заставило сердце замереть.
Корочка векового льда, коим оно был покрыто целую вечность, дала трещину. Надежда новорожденной змейкой робко высунула голову из кокона и зажглась зеленым пламенем в глазах.
– Ты… вспомнил? – я робко коснулась хвостиком мысли разума возлюбленного.
– На пороге…бездны… всегда… – губы любимого дрогнули в улыбке, его раздвоенный язык скользнул между клыков и осторожно дотронулся до моей кожи.
Дрожь охватила мое тело, и я невольно сильнее сжала в своих объятьях Вритру. Змей хаоса зашипел от боли, но в глазах его сильнее разгоралось пламя любви. Усилием воли я взяла себя в руки и постаралась ослабить хватку, умом осознавая, что уже поздно: яд сделал свое дело, и любимый в любой момент обмякнет в моем захвате и уйдет туда, откуда вернётся не скоро.
Мне же останется всего ничего: высосать последним поцелуем искру его жизни и доставить в Каменный сад Аиды Ведо. И до следующего цикла смены времен она будет храниться среди многих других душ, ждущих пробуждения.
Аида просчиталась лишь в одном: зыбкий огонёк прошлых жизней Ахи – Стража порога – возрождается в теле живой сущности в тот момент, когда запертый в темнице не-бог демон Вритру впервые осознает себя живым. Божественная мать не удосужилась отсмотреть в Зеркале За-Гранья, что происходит в Мирах, оттого слишком поздно узнала о возрождении культа первородного и жертвах на крови во имя его.
Потому и я объявилась раньше положенного в женской сущности по имени Снежана, с драконьей родословной. Родилась и уснула в ожидании зова. И проснулась, разрушив планы богини.
