Все осталось там, за чертой. Я слышала смерть своих драконов. Видела последние искры их сияния. Глубже вонзая длинны ядовитые зубы в затылок не-бога демона Вритру, я отрешенно наблюдала за тем, как Эдассих захлопнула крышку капкана.
«Спасибо… сестра… Жаль, я тебя не узнаю…»
В объятьях друг друга мы, две твари изначальной вечности, рожденные одной матерью, боролись за право жить. И если я понимала всю бессмысленность этой надежды, демон отказывался верить в то, что умрем оба. Ему не дано было помнить, покидая свою темницу раз за разом, что произошло и чем все закончилось. Извернув голову под немыслимым углом, он пытался всадить в мою беззащитную шею свои зубы, напрягал мышцы, стремясь вырваться из ледяного захвата бездны.
Ждать оставалось недолго: скоро мой яд подействует, и я смогу завершить начатое. В очередной раз, не дрогнув, подведу к граням смерти свою вторую половинку. Демона, с которым из вечности в вечность нам суждено встречаться, чтобы умереть в объятьях друг друга. Не-богу Вритру боги-родители даровали чудный подарок: забытьё. Он не помнил начала времен. Забыл вкус любви. Не узнавал меня. Никогда.
Меня же за любовь к змею Хаоса наказали отменной памятью. И эта чертова шкатулка Пандоры открывалась в тот миг, когда зубы виверны входили острыми лезвиями в змеиный затылок. С первыми каплями яда я вспоминала всё.
Я была в ярости. Но удивительно равнодушно наблюдала картины прошлого, что ярким калейдоскопом мелькали передо мной.
Плакала от боли. Но не оттого, что умирала тринадцать тысяч миллионов раз, убивая любимого. И даже не потому, что за моей спиной в беде осталась подруга из настоящего. «Наташка! Надеюсь, ты успела уйти!» – вспыхнула и погасла мысль на задворках сознания.
Слезы текли по застывшей в смертельном захвате морде, оплакивая тех, кто предал меня на гранях веков. Кто когда-то сотворил меня, научил любить. Но не позволил быть любимой. Оплакивая и прощая. И прощаясь. Сегодня мы умрем снова. Я – любя. Он – ненавидя меня и все Миры. Но это не наша вина. Это наше проклятье. Сила и слабость. Однажды я стану храбрее и… ничего не сделаю, возродившись в теле очередного существа с полу-угасшим соларом. Таково мое предназначение. Мой долг.
Я улыбнулась сквозь слёзы и взвыла от безысходности, сильнее прижимаясь к своей жертве.
«Останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах, в твоих руках дыханием ветра-а-а-… – слова песни неожиданно раздались в моих ушах, я вздрогнула от неожиданности и глубже вонзила зубы в свою жертву. – Останусь снегом на щеке, останусь светом вдалеке-е…я для тебя-а остану-у-усь све-е-е-том…»
Не-бог демон Вритру отозвался обреченным воем и забился в моих лапах и крыльях, опутанный гибким телом.
Я была сильнее, несмотря на кажущуюся изящность туловища. Моя мощь родилась в тот момент, когда на свет появился десятый и последний зверь. Виверна, которая и не виверна вовсе, а змея вечности. Символ бесконечности жизни и смерти. Та, что запирает на замок Круг Времен, укусив себя за хвост.
Тварь, у которой на заре веков не достало смелости восстать против богов-создателей и отвоевать свою любовь.
Змея, чьи могучие кольца – тюрьма изначальная для зверя хаоса – старшего первородного сына Белого Змея и Аиды Ведо.
Сына, чья участь раз в тысячелетие приходить в мир, меняя роли и маски, разрушая баланс. Ломать миры, перекраивая их под себя.
Не-бога, задача которого доводить до грани бездны и ждать последнего шага.
Демона, во власти которого души всех существ, их жизнь и смерть. Он приходит в мир и отравляет ядом повседневности, зависти, трусости, жадности и злобы. Пока Вритру прорывается сквозь стены темницы в Миры, эфемерная сущность человеков сгорает в очистительном огне хаоса: войны, революции, болезни, катастрофы… Грани очищаются от накопленной ненависти и боли.
В миг, когда не-бог демон осознает себя живым и свободным, сердце мира сжимается, чтобы в следующую секунду огненным фениксом ворваться в измерения и одарить каждую сущность новорожденной искрой, способной поддерживать тлеющие угольки соларов в магических Гранья и Гранях, лишенных источников силы.
Аида Ведо солгала мне. Если быть точной, не сказала всей правды. А если уж совсем придираться к создательнице – просто умолчала о том, что моя виверна и не виверна вовсе. А женская версия земного Уробороса – твари бесконечности, вечности и мудрости.
И сотворили меня лишь для того, чтобы несчастный не-бог демон, познав вкус истинной любви, а затем лишившись ее, купался в собственной злобе, стремясь покинуть тюрьму, чтобы выполнить свое предназначение на стыке веков. Без его ненависти невозможно очистить миры и возродить любовь.
