И тут память обрушилась на меня грохотом водопада, выросшим в стократ. Перед глазами замелькали вспышками фрагменты пережитого. Солар тревожно запульсировал в солнечном сплетение, мешая сердцу биться, а лёгким дышать. Яркая белая вспышка обожгла роговицу, и я зажмурилась, прогоняя видение, в котором гибли Наташка, драконы, Зерг и Эдассих.
«Этого не может быть! Не верю! Нет!» – обхватив себя за плечи, сжав зубы до скрежета, я, как молитву, твердила про себя упрямое «нет!». Не выдержав напряжения, опустилась на каменный бортик чаши, задышала глубоко и часто, приходя в себя. Наклонилась зачерпнуть воды, чтобы умыться и напиться. Питье оказалось прохладным и вкусным. Где-то на заднем плане, за завесой шумных мыслей, мелькнуло какое-то воспоминание, связанное с водопадом, но ловить его я не стала.
Напившись и отдышавшись, я заблокировала страшные воспоминания волшебной фразой: «Я подумаю об этом завтра! Как только выберусь отсюда поближе к цивилизации», – и еще раз огляделась и приметила тропинку, едва заметной змейкой бегущей куда-то вглубь оазиса. Выбор был небольшой: сидеть и ждать у водопада погоды (или паломников), что в свете последних событий было сомнительно. Или подниматься и идти неизвестно куда в надежде встретить людей. И я пошла.
Чистый прозрачный воздух очистил лёгкие, и в горле, к моему великому счастью, перестало свербить. Кашель прекратился, и дышалось теперь легко и глубоко. Чужое солнце ласково гладило теплом по волосам и телу. Приятный ветерок подсушивал одежду, а трава то ластилась словно котенок к щиколоткам, то расступалась, давая пройти без проблем в особо густых местах.
Дорожка скользила змейкой, уводя все ближе к горной гряде, окружающей оазис. Как-то незаметно для самой себя я успокоилась, обрела уверенность («Всё будет хорошо!»), засунула сомнения подальше, сорвала травинку, закусила ее зубами и решительно ускорила шаг. Густая трава, в которой вилась стёжка, вдруг резко закончилась, и я оказалась на краю небольшой полянки.
«И что дальше?» – оглядываясь по сторонам в поисках выхода, задумчиво уперев руки в бока, зависла я, недоумевая. Ветер игриво толкну в спину, словно подталкивая идти вперёд. Хмыкнув, я шагнула вперед и замера, прищурившись, вглядываясь в неприступные горы. Задрала голову вверх и тут же откинула мысль о том, чтобы забраться по почти отвесным стенам наверх.
«Выход должен быть здесь. Не зря же меня сюда… хм… привели…» – я хмыкнула, принимая свою догадку, и медленно пошла через поляну к горе. Остановившись возле причудливой кладки из обваленных камней, я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Солар молчал. Инстинкты спали.
Я дотронулась рукой до темного камня и вздрогнула: мне показалось, кто-то шумно вздохнул от моего прикосновения. От неожиданности я подскочила на месте и завертела головой, пытаясь обнаружить хоть кого-нибудь живого. Но вокруг никого не оказалось, разве что в высокой траве кто-то прятался.
– Кто здесь, – настороженно вглядываясь в заросли, хрипло выдохнула я.
Мой голос, похожий на скрежет ржавых петель, разрезал тишину оазиса.
– Здесь… десь… есь… – откликнулось эхо, и я испуганно прижалась спиной к камням: по логике вещей эхо не могло возникнуть в этом месте.
Камни приняли меня в свои тёплые объятья. Я вновь отпрянула и развернулась к горе лицом, дотронулась ладонью. «Солнце нагрело», – решила я, прижимаясь всем телом к природной печке. Вроде и не холодно, но прогулка в мокрой одежде приятных чувств не вызвала, а тут такое везение. Немного погревшись со всех сторон, я все-таки заставила себя оторваться от горного камина и принялась искать выход.
«Должно же быть хоть что-то!» – в отчаянье топнув ногой, рыкнула я вслух, ожидаемо услышав неправильное эхо.
– Вот тебе и то-то, – передразнила я свой собственный искажённый голос.
В душе нарастала тревожное чувство, накатывая спазмами, от которых желудок сводило судорогой. Руки заледенели, сердце стучало с короткими очередями. В голове все настойчивей стучала мысль о том, что попасть в монастырь просто жизненно необходимо. Но вот как?
«Черт. Совсем мне мозги отбило, – осенило меня в приступе самотерзания. – Я ж могу улететь!»
Я ехидно рассмеялась над собственной глупостью и окликнула чёрного. Оглушительная тишина накрыла поляну, когда спустя несколько минут я зова никто из девяти драконов и одной виверны не откликнулся. Я не расстроилась. Нет. Я рухнула в бездну отчаянья, утопленная мыслями о том, что мои звери погибли, сдерживая защитный Круг.
– Да чтоб тебя разорвало, Аида, к чертям собачьим! – выкрикнула я, со всего размаха стукнув кулаком о каменную стену и не почувствовала ничего. Руки свело судорогой, пальцы онемели, сжавшись в кулаки. Я даже обнять себя не могла: тело не реагировало на мои попытки вернуться в себя.
