– О чем? И кто ты? – страх утонул в волнах адреналина, разум, к моему удивлению, пришел в себя и пытался трезво оценить ситуацию. Драконы недовольно заворчали, узнавая моего собеседника, но открывать тайну ни странный гость, ни мои звери не спешили.
Мужчина улыбнулся и взмахнул ресницами. Я машинально отметила, что они у него шедевральные. Был бы женщиной, поинтересовалась бы, в каком салоне наращивала. А так – повезло от природы товарищу, женщины от взмаха небось пачками падают и в штабеля сами собой укладываются. Да и было, собственно, от чего. Склонив голову к плечу я, не стесняясь, разглядывала венец творения местного генофонда.
Высокий, поджарый, смуглый, черноволосый незнакомец балансировал на грани той мужской красоты, когда еще чуть-чуть и перед тобой слащавый до приторности красавчик. Но в этом чувствовалась порода. Словно художник вовремя остановился, чётко ощутив грань между «еще немного и будет шедевр» и «достаточно – это божественно».
Хотя, скорее демонически, окидывая взглядом мужчину, замершего с легкой полуулыбкой в кресле напротив меня. Чем-то неуловимым он напоминал моего любимого демона из одной популярной серии. Только грива не белая, а черная, как смола, застывшая причудливой косой, небрежно перекинутой через плечо.
Белая рубаха, расстегнутая на груди («Все, как я люблю», – вздохнула я про себя), гладкая широкая грудь, крепкие руки, тонкие, но сильные музыкальные пальцы. («Стоять!», – рявкнула я чуть громче, когда моя фантазия попыталась вообразить, что он умеете вытворять этими самыми пальцами).
В этот самый момент незнакомец расхохотался. Я чертыхнулась, сообразив, что этот гад, как и Аида Ведо, без моего ведома и разрешения, считывает если не мысли, то эмоции. Быстренько натянув покер-фейс, я прогнала смущение, потерла лицо руками, приходя в себя, и подняла глаза на наглую хохочущую физиономию.
– Итак, вернемся к нашим баранам. Кто ты? – требовательно повторила я вопрос и, прищурившись, вперила свой взгляд в незнакомца.
Мужчина перестал смеяться, слегка наклонился ко мне, без спроса взял мою руку в свои ладони и заглянул в мои глаза. Вантаблэк (самый черный цвет в моем мире) показался мне серым в сравнении с той тьмой, что смотрела на меня, ласково, но плотоядно улыбаясь. Безвольным кроликом я застыла, завороженная взглядом, в котором рождались и умирали вселенные, а хаос сгорал в вихре чувственного танго, возрождался и умирал снова и снова.
– Кто… ты… – с трудом выдавила я из себя, не в силах отвести взгляд, погружаясь в бездну все глубже. Почему-то прыжок вниз и в сторону не сработал, как в игре в гляделки с Аидой Ведо.
– Ты знаешь, кто я, – голос обволакивал слух и предлагал сдаться на милость победителя, отдав все, что попросит.
Я попыталась моргнуть, прогоняя наваждение, но веки не слушались меня. Словно со стороны я наблюдала, как незнакомец медленно поднес мою ладонь к своим губам. («Черт, маникюр приказал долго жить», – отметила я про себя, разглядев остатки ногтей с некогда красивым дизайном). Нахмурилась, осознав, что эмоций нет, будто чёрная дыра, глядевшая на меня из бездны напротив, поглощала все чувства, оставляя внутри только холодный расчет и отстраненность от происходящего.
Сухие мужские губы опалили пламенем кожу на моем запястье, заставляя замершее было сердце больно стукнуться о ребра и снова начать перекачивать кровь, горячей лавой застывшей в моих венах. Я глубоко вздохнула, проталкивая воздух в лёгкие, попыталась осторожно вернуть свою руку на место. Незнакомец крепко, но нежно удерживал её в плену своих ладоней. Собрав остатки чувств и эмоций, я попыталась дёрнуться назад. Безуспешно: захват оказался крепким.
Жар чужой кожи отчего-то холодил до дрожи в ногах до такой степени, что я непроизвольно поджала пальцы и спрятала ступни под кресло. Не отводя от меня своего странного взгляда, мужчина взял в плен мою вторую руку, и я застыла, не в силах сопротивляться магии бездны, сочившейся из его глаз. Невольно подавшись вперед, пытаясь разглядеть дно в этом бездонном колодце, я ощутила знакомы аромат.
«Так пах Сайхан халди», – отметил кто-то глубоко-глубоко внутри меня, а здесь и сейчас я радостно улыбнулась, плавясь в чёрном огне и погружаясь в чувственный хаос. Глаза мужчины заполнили собой всё пространство, я легко вздохнула и скользнула в пропасть.
– Очнись, да очнись же ты, – кто-то отчаянно тряс меня за плечи, вырывая из сонного забытья.
– Ну, ма-а-ам… Ну я же просила-а-а… – заныла я, нащупывая одеяло и ёжась от холода. – У меня выходной, дайте поспать, – добавила я злости в голос, зарываясь лицом в подушку.
– Какая мама, рагара тебе в глотку, – острые ногти больно впились мне в мочки ушей. – Просыпайся давай!
– Да какого лешего! – заорала я, подрываясь с постели. – Чёрт! Твою ж девизию! – хватаясь за ушибленный лоб, со стоном отпрянула я назад.
– Бешеный лисконн, – вторил мне чужой женский голос, и я окончательно осознала себя в другой реальности.
