— Это что же, на объекте, на котором делают ядерное оружие? — уточнил Терко.
И все умолкли после такого вопроса. Действительно, слова тут были не нужны, потому что и без них все было понятно, и без них вырисовывалась страшная картина. Диверсия на объекте, где производят ядерное оружие, — это дело жуткое. Это почти наверняка ядерный взрыв. Большой или малый, громкий или тихий, но взрыв. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, которых, по большому счету, и предвидеть невозможно, потому что не было никогда в здешних местах, да и во всем СССР, ядерного взрыва.
— Ну и ну, — сказал кто-то после долгого молчания. — Хорошенькое дело…
— Куда уж лучше, — мрачно сказал Дубко.
— А может, мы в чем-то ошибаемся? — спросил Соловей, и это был вопрос больше риторический, чем практический. — Может, им вовсе и не нужен никакой ядерный взрыв? Может, дело обстоит как-то иначе? Ведь это что же получается? Если взрыв, то, следовательно, диверсанты и сами от него пострадают. Они что же — самоубийцы? Смертники?
— Может, и смертники, — ответил Дубко. — Нам-то откуда знать? А скорее всего, у них есть в запасе какой-то план — как им уберечься от последствий взрыва. Что мы знаем об этих беглецах? Ничего мы о них не знаем…
— Но, может быть, им и вовсе не нужен ни Свердловск-45, ни диверсия на нем? — упорно не желал сдаваться Соловей. — В конце концов, это лишь наши предположения…
— Может, и не нужен, — на этот раз ответил Богданов. — Ну а что, если нужен?
— Да, но для чего? — спросил Малой. — Что-то я не могу постичь их логики…
— Да логика-то у них проста — устроить диверсию, — сказал Богданов. — Другое дело логика тех, кто их послал на это задание. Тут, на мой взгляд, замешана политика. Большая политика. Ну а где большая политика, там и всякие мерзости. Всякие страшные дела…
Богданов помолчал, явно о чем-то размышляя, и размышления эти были невеселыми — если судить по выражению его лица.
— Мыслю так, — сказал он. — Что такое ядерный взрыв в самом центре Советского Союза? Понятно, что это смерти, муки, прочая неописуемая беда… Но еще что? А еще от этого взрыва могут начаться массовые недовольства, стихийные, а затем и организованные выступления против власти. Вот, скажут, до чего довела народ советская власть — до ядерного взрыва! А уж дальше… — Богданов не договорил и лишь махнул рукой. — Думаю, на то и расчет.
— Тем более что наши заклятые друзья на Западе изо всех сил постараются все преподнести так, будто никакой диверсии не было и вовсе, — добавил Дубко. — А все произошло само собой. Скажем, из-за чьей-то халатности или преступной небрежности. Или и того хуже: диверсия была, но устроили ее никакие не вражеские диверсанты, а диверсанты свои собственные. Некие советские граждане, объявившие таким способом поход против советской власти. Там, на Западе, умеют говорить…
— Ну да, — согласился Соловей. — Соврать легко. Но попробуй-ка так вот запросто опровергнуть ложь…
— Вот именно, — согласился Дубко.
— И все-таки очень может быть, что мы ошибаемся, — сказал Соловей. — То есть дело обстоит совсем не так, как мы предполагаем. Ведь может же такое быть?
— Хотелось бы, — буркнул Богданов. — Однако же будем исходить из худшего. Ничего другого нам не остается.
— Да, но что же делать? — спросил Муромцев.
— Что делать? — переспросил Богданов. — А вот что. Во-первых, сообщим о наших подозрениях Торгашеву. Ну а он пускай принимает меры. Докладывает по инстанциям, чтобы на объекте усилили бдительность, ну и все такое прочее. Он знает, что ему делать. А мы тем временем займемся поиском беглецов. То есть предполагаемых диверсантов.
— Вот это мне нравится! — воскликнул Малой. — Наконец-то мы займемся настоящим делом! Вопрос только в том, как мы это будем делать. В какую сторону подадимся? Ведь пока мы даже не напали на их следы!
— Вот и будем искать для начала их следы, — сказал Богданов. — Найдем и пустимся по следам. Словом, все как обычно.
— Все как обычно… — задумчиво произнес Соловей. — Оно конечно… Как же иначе? А только, мне думается, Георгий прав. Следов-то и впрямь никаких! Все тех беглецов ищут, а результата нет. Проверяют автотранспорт, электрички… И ничего. Тут одно из двух: либо эти бегунки умело заметают за собой следы, либо их не там ищут…
— Думаю, что и то и другое, — сказал Богданов. — То есть и ищут их не там, и следы они заметают тоже. Насчет следов, впрочем, я не уверен. А вот ищут их не там. Нет их ни в автобусах, ни в поездах, не может быть и в попутках.
— У тебя есть какие-то конкретные соображения? — Дубко внимательно глянул на Богданова.
— А ты посуди сам, — ответил Богданов. — Да и вы все тоже подумайте… Допустим, вы диверсанты и вам надо попасть из пункта А в пункт Б. Уточню: вы — опытные, матерые диверсанты, и потому вы предполагаете, что вас будут искать. Вы также предполагаете, что те, кто вас ищет, разгадали ваши планы. И знают, в каком направлении вы подались. Вопрос: что вы в этом случае предпримете?
