Больше в болота никто из них не попадал — хватило и одного раза. Никаких других опасных ловушек на их пути пока не попадалось. Ни разу не встретились они и с людьми, которые могли стать свидетелями их пребывания здесь. К дороге диверсанты тоже не приближались и тем более не выходили на нее. Дорога для них была ловушкой: по ней то и дело сновали машины, и кто знает, что это были за машины? Может, в тех машинах ехали милиционеры или солдаты, у которых был приказ найти четырех сбежавших туристов. Все могло быть, а потому дороги лучше избегать. Не терять ее из виду, но и не выходить на нее — ни при каких условиях.
…С людьми они встретились неожиданно. Их было как минимум шестеро. А может, и больше — чьи-то голоса слышались еще и в той стороне, где была дорога. Кажется, эти люди заготавливали дрова. Они пилили валявшиеся на земле стволы и сносили их к дороге. Да ладно бы пилили бензиновыми пилами! Звуки таких пил диверсанты услышали бы издалека и обошли бы это место стороной. Но никакого воя бензопилы слышно не было: похоже, заготовщики дров обходились обычными двуручными пилами. А от них какой звук? Никакого, кроме тихого вжиканья, а это вжиканье разве издалека услышишь? Вот и вывалились диверсанты на этих самых заготовщиков, можно сказать, столкнулись с ними лоб в лоб.
На миг и те и другие остолбенели, да и то сказать — встреча получилась неожиданной. А для диверсантов так и вовсе крайне нежелательной.
— Привет, — сказал один из заготовителей. — Вы откуда? Почему пешком, да еще по обочине? Дорога-то вот же она! Или вы что-то ищете? Ну, так скажите, что потеряли. Может, мы поможем найти?
Вопросы были обыкновенными, без всякого подвоха, в них угадывалось лишь удивление, и ничего больше, но что могли сказать диверсанты в ответ? Они лишь переглянулись между собой, и в этом переглядывании много чего таилось. Вот неожиданные свидетели, а для чего они нам, свидетели, — так читалось во взаимных диверсантских взглядах. Не нужны нам свидетели, каждый свидетель — это для нас гибель. А потому не лучше ли от них избавиться?
И избавились бы, но тут в расчет вступала элементарная арифметика. Диверсантов было четверо, заготовителей — шестеро. И все они с топорами. Кроме того, на дороге были и другие люди, но сколько их было, неизвестно. Со всеми сразу диверсанты не смогли бы справиться при любом раскладе. Топор — он и есть топор, он, как оружие, куда серьезнее ножа. А у диверсантов, кроме ножей, ничего больше не было. То есть никакого другого оружия.
— В разговоры не вступать! — скомандовал Ботаник своим подчиненным. — Обходим лесорубов стороной!
Так диверсанты и сделали. Ничего не отвечая любопытствующим лесорубам, они свернули влево и углубились в чащу. И вскоре скрылись за огромными каменными глыбами.
Этим своим неожиданным поступком они, разумеется, вызвали у лесорубов немалое удивление.
— Видал? — спросил один лесоруб другого. — Чего это они так? Куда подались?
— Просто не захотели с нами разговаривать, — предположил второй лесоруб. — Вот и решили обойти нас стороной.
— А почему не захотели? — удивленно спросил первый лесоруб. — Вот что мне непонятно… Чужие они, видать по всему. Нездешние. Здешние так бы не поступили. Может, какие-нибудь туристы? Тогда конечно…
— Какие еще туристы в здешних краях? — возразил второй лесоруб. — Сам знаешь, здесь особые условия передвижения. Нас, местных, и то проверяют будь здоров, а уж пришлых… Нет, никакие это не туристы, вот что я тебе скажу!
— Тогда, может, охотники? — предположил первый лесоруб.
— И не охотники, — покачал головой второй лесоруб. — Ты что же, видел у них ружья?
— Вроде нет…
— Да и потом для чего охотникам идти в пятидесяти метрах от дороги? Какого зверя можно найти у дороги? Зверь — он в глубине тайги… Странно все это. Непонятно. Говорю же, чужие это люди.
— Да, чужие. Но кто же они тогда? И что им здесь надо?
— Вот и я о том же.
…Через четыре километра диверсанты вновь, помимо своего желания, встретились с людьми. На этот раз причиной опять было болото. Это второе болото было не таким, как первое, где едва не утонул Химик. Это было широкое болото, так что другого берега и видно не было. Перебраться через такое болото — об этом и думать было нельзя. Впрочем, перебраться, пожалуй, получилось бы, но такая переправа заняла бы невесть сколько времени. А диверсантам надо было спешить, они каким-то особым звериным чутьем ощущали, как погоня дышит им в спину. Болото одним своим краем вплотную примыкало к дороге, а второй край терялся в таежных зарослях.
— А, черт! — выругался Ботаник. — А ведь на карте это болото не обозначено! Попробуем его обойти.
— Ну да, обойти… — хмыкнул Химик. — А если его длина десять километров? Или даже двадцать? Где-то я слышал, что здешние болота вообще не имеют конца… Тогда как?
— У всего на свете есть конец, — возразил Философ.
