— Вот-вот! — одобрил Дубко. — Очень правильные слова вы сейчас произнесли, товарищ полковник. Самые подходящие! А будет еще правильнее, если вы расскажете нам о той беде, что у вас случилась. Я имею в виду пропажу оружия. Ведь пропало в вашей части какое-то оружие, не так ли? Уж мы это знаем… Мы спецназ КГБ, и мы много чего знаем. Так неужто вы нам обо всем не расскажете? Неужто будете упорствовать и тем самым станете на сторону вражеских диверсантов? А точнее говоря, поможете им устроить ядерный взрыв?
— То, что вы, может быть, лишитесь должности, — это не такая и беда, — продолжил мысль Дубко Соловей. — Есть вещи поважнее должностей. А помимо того, если вы не осознаете всю важность момента, то, может быть, еще и угодите в тюрьму. Как пособник вражеских диверсантов. Тех самых, которые просто-таки страстно желают организовать здесь несусветное паскудство — ядерный взрыв.
— С помощью оружия, которое пропало из вашей части! — добавил Терко.
— Именно так! — сказал свое слово и Муромцев.
После всех этих впечатляющих слов полковник Кашин еще раз выругался — еще забористее, чем в первый раз. А потом сказал:
— Да… Каюсь, случилось у нас такое нехорошее дело — пропали два гранатомета. И шесть выстрелов к ним. Мы, конечно, провели внутреннее расследование. Точнее сказать, проводим его по сию пору. И будем искать, пока не найдем. Но…
— Что, не нашли подозреваемого? — спросил Терко.
— Как вам сказать, — полковник с мрачным видом пожал плечами. — И нашли, и не нашли. Подозрение — это, знаете ли, еще не доказательство. В конце концов, все можно списать на обыкновенное ротозейство. Да, конечно, учет у нас строгий — как и полагается. Каждый патрон на счету! Но вот такая, понимаешь, беда…
— Ваше начальство, конечно же, пока не в курсе вашей беды? — Дубко проницательно взглянул на полковника Кашина.
Кашин ничего не сказал, лишь поморщился.
— Вот мы вам и поможем найти концы, коль уж мы сюда прибыли, — сказал Дубко. — Ничего, найдем мы ваши гранатометы! И выстрелы к ним тоже. Ну, так кто там у нас подозреваемые?
…Подозреваемым был начальник оружейного склада старший прапорщик Лопухов. Конечно, никто его за руку не поймал, иначе из подозреваемого он давно уже превратился бы в обвиняемого. Но именно из подведомственного ему хозяйства и пропали два гранатомета и шесть выстрелов к ним. Пропажа обнаружилась, можно сказать, случайно, в ходе плановой ревизии, каковая должна была проводиться (и проводилась) регулярно раз в месяц. Главное, по документам все было в порядке. Столько-то того или иного оружия в такое-то время поступило в воинскую часть, столько его и числилось по описи. А на самом деле двух гранатометов и шести выстрелов к ним не хватало. Отчего ревизия пришла к такому выводу? А оттого, что у заместителя командира части, отвечавшего за вооружение, имелся свой, дополнительный комплект документов. Так вот по тем документам два гранатомета и шесть выстрелов к ним числились, а по документам, которые были у старшего прапорщика Лопухова, не числились.
— Ну и где же гранатометы? — мрачно поинтересовался заместитель командира части, проводивший ревизию.
— Понятия не имею! — старший прапорщик Лопухов выглядел по-настоящему встревоженным, да и было отчего. Пропажа двух гранатометов — это тебе не пропажа каких-нибудь солдатских портянок.
— А кто должен иметь понятие, как не ты? — спросил заместитель командира. — Из твоего склада они пропали, ты и должен нести ответ!
— Ничего не знаю! — ответил на это Лопухов. — По моим документам все в порядке. Каждый патрон на счету, а не то что гранатометы. Можете посмотреть мои документы.
— И посмотрю, — пообещал заместитель командира части.
Документы у Лопухова были изъяты, но ничего предосудительного в них не обнаружилось, хотя они и противоречили тем документам, которые были в распоряжении заместителя командира части. Вполне нормальные были документы у старшего прапорщика Лопухова, составленные по всем правилам, с полагающимися подписями и печатями.
И вот уже почти месяц длится вся эта кутерьма, и никто ничего в ней понять не может. С одной стороны, вроде бы два гранатомета должны быть в наличии, а с другой стороны — вроде бы их никогда и не было на складе. Вышестоящему командованию полковник Кашин до поры до времени ничего докладывать не стал: с одной стороны, надеялся во всем разобраться сам, а с другой стороны, просто-напросто смалодушничал. Ведь и в самом деле гранатометы — это тебе не портянки.
— С документами работали? — спросил Соловей. — Может, они поддельные?
Задал он этот вопрос не просто так. В свое время Соловей работал с документами и мог определить, подлинные они или поддельные. И могло статься, что старший прапорщик Лопухов просто-напросто подделал имеющийся у него комплект документов.
— Работали, — вздохнул полковник Кашин. — Вроде все в порядке. Говорю же — документы как документы.
— Вы мне их покажете? — спросил Соловей.
— Ну, если вам нужно… — полковник пожал плечами.
— Нужно, — сказал Соловей. — Очень даже нужно.
— Хорошо, я сейчас распоряжусь, и их принесут, — сказал полковник.
