В голове вспыхивают образы последних событий. Явление Лорда-Призрака, который всколыхнул мой мир. Его проклятая таинственная миссия, о которой он толком ничего не говорит – лишь то, что миру должен явиться Проблеск! Витриция – наш Проблеск, что бы это ни значило. Если честно, я даже немного ей завидую, ведь она всегда в центре внимания.
Потом я вспоминаю наш путь, королевство Рут, отца, крылатую армию. Петлю. Как мы были счастливы с Призраком в том иллюзорном мире. И сейчас, да, мы счастливы сейчас. Мне нужно только отбросить в сторону сомнения. Но сколько продлится наше счастье, если мы ничего не придумаем?
– Я слышал несколько другое пророчество, – отвечает Стелс. – «Дева, что пламенем своим…» – Книга замолкает. – Или именем своим? Демон бы побрал этих пророков!
– И что дальше? Что должно произойти?
– Хорошего мало, – вздыхает Стелс. – При любом исходе нам конец.
– Кому это нам? – хмуро говорю я.
– Книгам, конечно же! Мы ведь такие хрупкие создания!
– И все же вы как-то выживаете, – отвечаю я.
– И то верно. Если бы мы могли превращаться в камень, совсем как вы, силоманты.
В мысли врывается ураган.
– Что? Что ты сказал?
Страницы вдруг перелистываются, и я вижу два воинства. Художник прекрасно запечатлел силомантов, силы камней, которые они призвали, а потом… потом и сами стали камнем.
– Они не умирают?
– Ну как сказать… Видишь эту статую? – шевелится в моих руках Стелс.
– Да, и что?
– А что, если я скажу, что это не обычная статуя?
Я вновь перевожу взгляд на каменную женщину. О чем это он говорит?
– Она отдала свою силу и стала камнем. Так с ними обычно и бывает. Поговаривают, где-то есть город с миллионом каменных солдат – силомантов, которые только и ждут своего часа, чтобы вернуться в мир.
– Значит, можно вернуть их к жизни?
– Конечно! Камень ведь не умирает! Ну, или почти…
Касаюсь шероховатого камня, поросшего плющом, а местами зеленовато-желтым мхом и плесенью. За этими статуями никто не ухаживает, а теперь и подавно. Но что, если Стелс говорит правду? Печальная судьба стать каменным изваянием.
Стелс вдруг притих.
– Что такое?
За спиной раздаются шаги, и я оборачиваюсь. Стелс замолкает в моих руках. Как и всегда при Призраке.
Лорд приближается на опасное расстояние – опасное для поцелуя. Мысли так спутаны, а мне лишь хочется ощутить прикосновение этих теплых губ. И больше не думать ни о чем.
Арман обхватывает мое лицо ладонями и без раздумий целует.
– Где ты была? – встревоженно спрашивает он, чуть отстранившись. – Я потерял тебя! Сейчас не стоит уходить одной. В Сколастику тоже могли проникнуть стратумы. Мы не знаем, что сдерживает их от нападения, но все может измениться в любую секунду. Будь рядом.
Я опускаю голову, потупив взгляд, и украдкой улыбаюсь. Как все-таки здорово, когда за тебя кто-то переживает.
– Ирис, ты ведь понимаешь, что я не могу сидеть здесь, когда что-то может случиться с принцессой. Проблеск… не должен попасть в нехорошие руки. Стратумы – чудовища.
– И ты пойдешь к ним? – Мне больно слышать это, но его слова неотвратимы. Он уже раз хотел избавиться от меня и отправить за Огненную Долину, и вот опять.
Арман стискивает мои руки в ладонях, притягивает к себе.
– Как бы я хотел остаться в той башне… – шепчет он совсем близко от моих губ.
– Так останься в этой. – Мне не нравится мой слабый жалостливый голос, но я понимаю, к чему все идет. – Я пойду с тобой, – говорю я, сама не осознавая своих слов.
Грудь Армана вздымается и опадает. Что значит его тяжелый вздох? Он долго смотрит на меня, поглаживая по волосам, задерживаясь на колдовской прядке. Уверена, что он откажет мне. Что оставит здесь.
– Хорошо, – вдруг отвечает Призрак.
Хорошо?
Я удивленно изгибаю брови. Он что, в самом деле, разрешил?
– Но ты должна вспомнить все, чему я учил тебя. И не смей лезть к Тамуру. Поняла?
Согласно киваю. По доброй воле я бы даже не приблизилась к королю Рута, но у меня есть силоцветы, которые я теперь так отчетливо ощущаю. Они словно часть моей души. Интересно, как там Бено и его силоцвет, жив ли еще советник в этом перевернувшемся вверх дном мире? Но я стараюсь сейчас не думать о Витриции, отце или Эгирне, нужно действовать.
Стук каблуков по мрамору нарушает молчаливые обеты, которые мы с Призраком даем друг другу: «Только выживи, только будь со мной и дальше, навсегда, на веки вечные».
– Скорее! – в галерею вбегает Стара, громко топая сапожками.
В руке у нее извечный топорик, с которым она не расстается ни на мгновение. Может, и спит с ним в обнимку?
– Что случилось? – делает ей шаг навстречу Лорд-Призрак.
– Идите и сами увидите! Пока вы тут воркуете, у нас тут кое-что случилось. Точнее кое-кто.
Мы смотрим на тело, распростертое на каменной плите. Одутловатое лицо посерело, волосы, прежде уложенные в прическу, растрепаны. Они совершенно седые. Словно королева Патриция увидела призрака. А может, так оно и было.
Возле королевы сидит магистри Селестина, моя мачеха и моя тетка. Она обхватила себя руками и раскачивается из стороны в сторону. Иногда останавливается и размазывает слезы по лицу.
– Как вам удалось сбежать? – спрашивает Арман.
