– Я знаю Сколастику и знаю замок. Облазила здесь каждый угол, когда мы были девчонками с…
– С моей матерью, да? – говорю я.
– Сирин… такая непоседа. – Магистри даже ничего не отрицает. Она хватается за горло, и ее сотрясают рыдания. – Весенний дождик льет неспешно, мы гуляем вдоль озера, она радуется дождю, я злюсь. Злюсь, что нужно тащиться за ней. Я старшая сестра, но она всегда впереди. Даже когда дело касается Корто.
Магистри переводит на меня взгляд, будто я виновата в том, что отец влюбился в мою мать – а я теперь не сомневаюсь, что у него никогда не было подобных чувств к магистри. Почему же он тогда так невзлюбил меня?
– Что случилось с королевой? – спрашиваю я, глядя на неподвижное тело Патриции, и вспоминаю, как мы разговаривали с ней про лунные циклы. Ее королевский цикл определенно подошел к концу, и мне ее немного жаль.
– Те твари. Они свели ее с ума. Силоманты.
– Что? О чем вы? – в недоумении перевожу взгляд на Призрака.
– Почему вы говорите про силомантов? – спокойным голосом произносит он.
– Потому что они величайшее зло! Они напали на нас. Эгирна осталась там! Моя девочка! – Магистри снова заливается слезами. Знает ли она про то, что стало с Эгирной? В следующую секунду магистри бросается ко мне. – Ирис, спаси ее! Ты ведь можешь! Я знаю, что можешь. Я думала, они сделают ее королевой, но они… – Магистри закрывает рот, будто боится сболтнуть лишнего. – Как было бы славно. Моя дочь и королева…
На мгновение мне кажется, что магистри лишается рассудка. Она бормочет что-то бессвязное, прерываясь лишь на рыдания.
– Но я ничем не могу помочь, – отодвигаюсь я.
С каждой новой просьбой, с каждым новым долгом груз предназначения тянет меня вниз. А если я упаду и не смогу встать? И будет ли кто-то, чтобы подхватить меня?
Я отхожу от магистри и беру за руку Армана.
– Королева заключила с ними договор, – вновь подает голос магистри Селестина. – Давным-давно она отдала силомантам свою дочь, пообещала ее, ведь принцесса Витриция обладает неслыханным даром, о котором никто не должен знать. И вот они явились за ней. Посмотри, как они собирают долги, что они делают… А ведь я… я… – Магистри так сильно зажимает себе рот, что раздаются лишь жалкие всхлипы.
Мы с Призраком понимаем, что магистри говорит про стратумов. Похоже, ее обманули.
Отпустив мою руку, Лорд-Призрак отходит от нас на некоторое расстояние и застывает в задумчивости. Стара и Кеззалия держат за руки Молли, которая вдруг восклицает:
– Вивисекция!
Меня пронзает молнией. Нечем дышать. Что все это значит? Я вновь вспоминаю ужасное видение о Витриции. Неужели оно все ближе… или уже…
– Нам нужно добраться до дома твоей бабки, – вдруг заявляет Призрак.
– Что? – дрожа от ужаса, отвечаю я. – Но замок в другой стороне! Он совсем рядом, только пройти разрушенную галерею.
– Там есть то, что позволит нам дать отпор стратумам.
– И что же это?
Он разворачивается ко мне лицом:
– Верь мне, Ирис.
Опять он просит довериться ему, не объясняя все толком. И мне очень хочется ему верить.
– Ждать здесь дольше нет никакого смысла. Нужно объединить силы с твоей бабкой. Как бы там ни было, она единственный силомант, которого я здесь знаю. Кроме тебя, конечно, моя фиалка. Но ты еще слишком юна.
На лице магистри застывает ужас.
– Мы идем с вами, – хором отзываются сестры-видии.
– Магистри? – говорю я, по привычке склоняя голову перед теткой. – Мы попросим помощи, мы придумаем, как вызволить Эгирну… и остальных.
– Может быть, уже слишком поздно, – понуро отвечает Селестина.
– Но мы должны попробовать, – пытаюсь приободрить ее и протягиваю руку. Впервые. Эта женщина попортила мне много крови. Но она не только моя мачеха, она моя тетка, сестра моей матери. Нужно отдать ей должное, она все-таки не отказалась от меня, когда мы с отцом прибыли в Диамонт.
Призрак обводит взглядом наш «боевой отряд». Стара со своей длинной светлой косой и увесистым топориком похожа на настоящую воительницу, если бы не серое платье видии. Кеззалия держит за руку Молли, и обе заметно дрожат. Прошло совсем немного времени, но жизни этих девушек изменились до неузнаваемости. Смогла бы я сохранить стойкость духа после таких увечий?
Магистри Селестина трясется от холода, да и меня тоже прошибает озноб. Туман снаружи будто проникает сквозь каменные стены Сколастики, и только разноцветные стеклышки витражей вносят краски в эту промозглость и серость.
– Ну что, мы идем? – спрашивает Призрак, и вся наша компания дружно соглашается.
– Здесь мы долго не продержимся, – говорит Стара. – Мы слишком близки ко дворцу. – Кеззалия лишь кивает.
– Тогда вперед! – дает команду Призрак.
Мы выходим через сад, пересекаем некогда зеленую лужайку, на которой прежде резвились видии. Как же она пожухла, а ведь еще не подошел срок. Словно сама природа отпрянула с появлением стратумов.
Густой, с ароматом сырой земли туман обволакивает нас со всех сторон. От прикосновения Армана мне хочется забыть, где мы, просто спрятаться вместе с ним и дни напролет лежать в его объятиях. Он берет меня за руку и тянет следом за собой. Стара вырывается вперед.
