– Сколько же с тобою хлопот, – негромко посетовала супруга Смертокрыла.
С этими словами она подняла перед собою жуткую вещь – небольшой ларчик с наклонными стенками, собранными из черных и огненно-алых кристаллов, медленно, мерно, словно бы подражая дыханию живого существа, мерцавших недобрым светом. Передняя стенка была самой узкой, пара же боковых – самыми длинными, а крышку украшал выложенный из тех же кристаллов знак, повторявший форму ларца, и, к немалому ужасу Краса, не оставлявший ни малейших сомнений насчет его происхождения и назначения. Знак этот означал вулкан, символ могущества земли и рода черных драконов, повелитель которого и сотворил этот ларец.
Хризалуновое узилище…
Синестра наполовину сдвинула крышку назад (на самом-то деле, дальше она не сдвигалась), явив взору Краса V-образную брешь, в которую едва вошел бы лесной орех или еще какое-нибудь крохотное лакомство.
Крас вскинул перед собою ладонь в заведомо тщетной попытке предотвратить неизбежное.
Хризалуновое узилище поглотило дракона в облике мага целиком. Крышка ларца сама собою захлопнулась, и кристаллы вновь медленно, мерно, словно дыша, замерцали все тем же недобрым светом.
Зажав реликвию под мышкой, Синестра повернулась к яме и устремила взгляд вниз.
Даргонакс встрепенулся.
– Экий ты у меня озорник, – проворковала своему творению, совершеннейшему из своих детищ, Синестра. – Из-за тебя такие потери понапрасну! Придется примерно тебя наказать…
– Прости-и-и, – откликнулся голос снизу, призрачно-гулкий, точно ветер в студеный день.
От гнева Синестры не осталось даже следа.
– Первое слово! Первое слово… как восхитительно… выходит, ты уже совсем большой…
Покосившись на хризалуновое узилище, Синестра снова опустила взгляд вниз, несколько поразмыслила, рассмеялась и двинулась к выходу, унося колдовскую темницу с собой.
Ее дитя было почти готово покинуть ясли. Сколько всего предстояло приготовить к этому моменту!..
Там, где угодили в плен Вериса и дворфы, царил могильный покой. Так и не затянувшиеся расселины курились серными газами.
Подошвы пары крепких кожаных сапог касались земли, почти не издавая шума. Остановившись, новый пришелец окинул взглядом разоренные окрестности Грим Батола, покачал головой и двинулся дальше, явно разыскивая во всем этом запустении нечто определенное.
Искомое лежало где-то здесь, рядом. Он его чувствовал – чувствовал, словно частицу себя самого… словно ее частицу.
Не укрылось от его чувств и зло, таящееся в жуткой горе. Вокруг даже в эту минуту хватало самых разных существ и сущностей, что бдительно наблюдали бы за каждым его движением, не прикажи он им отвести взоры, заняться иными делами.
Идя сюда, он готовился к самому худшему, и ожидания его вполне оправдались. Однако при нем имелись не только его уловки, но и кое-какая заемная сила, полученная от других. Ну, не смешно ли: некогда всеми хулимый, ныне он может просить их обо всем, что потребуется, и не встретить отказа…
Да, многое, многое изменилось с тех давних пор. Кто бы мог подумать, что одной из самых постоянных вещей во всем Азероте окажется таящаяся в Грим Батоле опасность? Подобные обстоятельства даже внушали некое извращенное утешение.
Внезапно пришелец почуял искомую вещь совсем рядом. Охваченный дрожью, он призадумался: что-то сулит ему неминуемое открытие? Вон там, где должно лежать то, что он ищет, возвышается над землей неподвижное тело. Уж не тело ли…
Никогда не заботившийся о внешней пристойности, он бросился к телу со всех ног.
– Хвала богам! – прошептал он, остановившись.
Нет, перед ним покоилось вовсе не ее мертвое тело – попросту странного вида груда взрыхленной земли пополам с камнями.
Однако в земле, под холмиком, обнаружилось то, отчего сердце в груди забилось, как бешеное. Выпрямившись, путник поднял с земли талисман. Лопнувшая цепочка беспомощно закачалась в воздухе. С какой заботой, с каким старанием он переделывал эту вещицу, дабы всегда оставаться мысленно связанным с ней воедино, куда бы обоих ни занесло, а теперь талисман оказался столь же никчемным, как любой из камней, россыпью устилавших окрестности!
Путник вновь огляделся, но ее нигде не нашел. Его Вериса исчезла бесследно.
Волшебник по имени Ронин зло выругался.
Дракон пустоты был где-то рядом. Ириди чувствовала его лучше любого другого живого существа вокруг. В конце концов, разве оба они не чужды этому миру? Разве оба не явились сюда из Запределья?
Почти достигнув цели, дренейка задалась вопросом: чего ожидать от дракона пустоты? Не думает ли она, что дракон будет рад ее видеть? С драконами пустоты дренеи никогда не водили особой дружбы – как, впрочем, и с остальными расами. Насколько Ириди в них разбиралась, дракон вполне мог попросту проглотить ее заживо.
Однако что-то в душе настаивало на попытке добраться до зверя.
