По-прежнему в смертном обличье, Синестра спала, лежа на каменном ложе посреди просторного подземелья, глубже любого из тех, где проводила опыты. Уж здесь-то, внизу, ее не могло потревожить ничто.
Здесь, в глубине Грим Батола, голос в ее голове слышался куда более явственно.
«Все идет, как задумано, – снова и снова повторял он. – Все идет, как задумано, и Даргонакс растет с каждым днем… а новое поколение затмит собой даже его… станет могущественнее в тысячу крат…»
– В тысячу крат, – пробормотала Синестра сквозь сон. – В тысячу крат…
«Да, в тысячу крат могущественнее… и они сокрушат всех прочих драконов… всех без остатка… день дракона клонится к концу… на смену ему приходят сумерки… а за ними настанет ночь…»
– Ночь…
«Однако ночь сменится новым днем… первым днем власти твоих детей… первым днем нового золотого века драконов…»
– Нового… золотого века…
Синестра вздрогнула, открыла глаза, лицо ее исказилось в гримасе сильного гнева.
– Кориалстраз! – взревела черная драконица, вскочив на ноги. – Но как ему удалось… как ему удалось?..
И тут изувеченное лицо леди Синестры, как это ни странно, вмиг изменилось. Потрясение, гнев, ярость… уступили место глубокому удовлетворению.
– Да… ну, конечно… как замечательно… как же вовремя! Благодарю тебя, Кориалстраз… благодарю…
С улыбкой она поспешила на поиски Зендарина.
В ту же минуту от забытья очнулся еще один дракон – дракон, твердо уверенный, будто он давным-давно мертв. Однако то был вовсе не Кориалстраз, нет – то был синий дракон, Кейлек.
Первым делом он обнаружил, что, вопреки всем ожиданиям, жив. Правда, это не объясняло, отчего его со всех сторон окружает тьма – тьма, казавшаяся… как-то омерзительно, отталкивающе живой.
Тут Кейлек вспомнил, что с ним случилось перед тем, как он потерял сознание. Вспомнил и яму, куда вместе с Кориалстразом сбрасывал огромные трупы врагов, и то, что яма оказалась отнюдь не пустой.
Не пустой…
Кейлек призвал к себе волшебный клинок. Голубоватый меч засиял в руке тускло, бледной тенью былого великолепия, а в следующий миг вовсе угас.
– Нельзя… не делай так…
Каждый слог в буквальном смысле слова пробуждал в сердце страх, пусть даже Кейлек был не из тех, кто легко поддается этому чувству. Синий дракон снова попробовал призвать к себе меч, но на сей раз не добился даже намека на его существование.
– Не делай так, – повторил тот же голос, – не то она узнает…
«Она…» О ком идет речь, вопросов у Кейлека не возникло. Разумеется, это могло означать одну только Синестру.
– Кто… кто ты такой? – наконец спросил синий дракон.
– Ее дитя…
– Где ты? А ну, покажись!
– Здесь… прямо перед тобой.
Во мраке замерцал неяркий, темно-пурпурный свет, и в этом свете Кейлек увидел громадного зверя. Обликом зверь был подобен дракону, только расплывчатому, зыбкому, будто бестелесный дух. Все это очень напоминало то, что Кейлеку было известно о драконах пустоты, но не только, не только…
Странное существо тоже не сводило с синего дракона округлых мерцающих глаз. При мысли о том, что эти глаза таращились на него все время, пока он пребывал без сознания, Кейлек снова похолодел с головы до ног.
– Так кто же ты? – спросил он.
– Ее дитя.
Кейлек поморщился, никак не в силах понять, в самом ли деле едва различимое существо столь наивно, или же просто смеется над ним.
– Ну, а имя у тебя есть? – продолжал он, решив подойти к делу иначе.
За этим последовала долгая пауза.
– Имя… да, имя у меня есть. Она зовет меня Даргонаксом…
– Даргонаксом?
Тревога Кейлека усилилась в тысячу крат. Что означает это имя на языке сородичей, он, разумеется, знал.
Даргонакс… Пожиратель…
– Нравится? – спросил призрачный зверь. – Мне нравится.
– Да… громкое имя.
– Она говорит, по-драконьи это значит «Пожиратель», – добавил Даргонакс, вмиг лишив синего всяких надежд, будто зловещий смысл собственного имени собеседнику неизвестен. – А ты ведь дракон.
Кейлек украдкой вновь попытался призвать волшебный клинок – хоть что-нибудь, любое оружие против огромной твари… Теперь синий дракон точно знал: над ним попросту насмехаются.
– И я тоже дракон.
Даргонакс придвинулся ближе, выступил из мрака ровно настолько, что Кейлек сумел разглядеть: да, с виду – определенно, дракон, но не дракон пустоты. Нет, Даргонакс являл собой нечто гораздо, гораздо большее…
Однако целиком загадочный дракон ему не показался – наоборот, отступил назад, вновь превратившись в нечто, подобное тени. Что это – природный дар, или какие-то чары, или какие-то фокусы ямы, Кейлек понять не сумел: вокруг чувствовались некие настораживавшие силы, и не все они были прямо связаны с Даргонаксом… хотя воздействие на него оказывали наверняка.
Невольно усомнившись, понимает ли сама Синестра, кого растит в этой яме, Кейлек собрался с духом и приготовился к неизбежной гибели.
– Да, мы с тобой оба – драконы.
– Тогда нам нужно дружить.
