– Разочаровавшись в нем, она бросила его на милость врагов, – осмелился пояснить синий дракон, обращая упоминание кровожадного отпрыска Синестры себе на пользу.
В яме вновь воцарилось безмолвие. Возможно, Даргонакс не понял его, а может быть, переваривал услышанное. Да, сумеречный дракон был очень, очень смышлен, но, вероятно, заточенный здесь, в яме, еще многого не понимал.
– Брат мертв. Все мои братья мертвы.
Уверенность, вложенная Даргонаксом в это утверждение, потрясла Кейлека не меньше последних его слов. «Братья…»
– Они от нее сбежали. Сбежали как раз перед тем, как я родился на свет. Сбежали далеко-далеко, однако мы с ними чувствовали друг друга, да, чувствовали – вот здесь, внутри.
Очевидно, речь шла о двух других творениях супруги Смертокрыла – о тех двоих, к уничтожению которых приложил руку сам Кейлек.
– Но они были не такими, как я, – с едва уловимым пренебрежением в голосе продолжал Даргонакс. – Думали плоховато. Знали один только голод. Позволили голоду думать за них. Глупы они были, и погибли по глупости.
Призрачная голова придвинулась ближе, но не настолько, чтоб ее удалось отчетливо разглядеть.
– Я не погибну так глупо… я не погибну, а ты поможешь мне… друг.
– Да, разумеется, помогу.
И тут Даргонакс ни с того ни с сего снова заговорил с Кейлеком мысленно.
Я отправлю тебя искать твоего друга. Ты и он – вы освободите меня от нее. Уж меня-то в сторону не отодвинут…
Вскинутый в воздух примерно тем же образом, что и труп драконора, Кейлек вознесся над ямой и приземлился рядом с дурно пахнущим мертвым телом. Едва его ноги коснулись пола, труп, увлекаемый силой магии Даргонакса, поплыл назад, в яму.
Кейлек обернулся к ее темному зеву, и незримая сила, поднявшаяся изнутри, подтолкнула его к одному из коридоров, ведущих из подземелья. Волей Даргонакс обладал невероятной, и противиться ей изнуренный синий дракон в эту минуту не мог.
Она в другой стороне. А ты иди в эту.
Не имеющий выбора, Кейлек повиновался. Да, отыскать Кориалстраза ему хотелось, вот только размышлять об истинной цели сих поисков он опасался, так как не знал, насколько Даргонакс способен читать или чувствовать его мысли. Чего доброго, он уже выдал «другу» все свои тайны!
Вдруг синий дракон почувствовал вливающийся в него ток магии – его собственной магии, вновь оказавшейся в его распоряжении. Вот только воля, велевшая руке подняться и призвавшая из небытия меч, была не его, чужой.
«Ступай…»
Крепко стиснув оружие, Кейлек шагнул за порог.
Вериса и дворфы по-прежнему оставались в плену. Нет, от плана побега они вовсе не отказались – им просто не позволяли воплотить замыслы следопытки в жизнь. Даже теперь, не один час спустя, все сидели на месте, готовые действовать по ее сигналу.
Вот только одна весьма внушительная причина не давала эльфийке даже шевельнуться: в караул, вдобавок к скардинам и драконору, заступил еще один драконид. То был не Раск и не тот, что увел с собой Удина, однако остротой зрения он не уступал ни тому ни другому, и это послужило Верисе предостережением: одурачить его будет гораздо труднее, чем драконора. И в самом деле, пристальнее всего он наблюдал именно за следопыткой, а, стоило ей привстать, сразу же тянулся к оружию.
Конечно, о том, чтобы сдаваться, Вериса даже не помышляла, однако была вынуждена выжидать. Под взором драконида, постоянно державшегося настороже, эльфийка и к двери не подошла бы, не говоря уж о том, чтоб отпереть замок.
С Грендой они переговаривались только взглядами, и дворфская воительница подтвердила, что понимает необходимость ждать, сколько бы ни потребовалось. По счастью, терпением и дворфы, и высшая эльфийка намного превосходили людей.
И вот, наконец, в подземелье сунул чешуйчатую морду Раск.
– Идем! – рыкнул он, отыскав взглядом второго драконида.
Не прошло и минуты, как оба скрылись из виду, оставив за старшего взволнованного драконора. Массивному созданию явно хотелось последовать за Раском, однако приказ есть приказ. Тем не менее, лишенный куда более интересного времяпрепровождения, чем охрана надежно запертых пленников, драконор пришел в нешуточное раздражение.
Верисе это было только на руку. Следопытка украдкой придвинулась к Гренде…
И тут в подземелье вошел еще один драконид. Тот самый драконид, что обрек Удина на рабство.
– Ты, – проскрежетал он, указывая на следопытку.
Старательно пряча в ладони крохотный клинок, Вериса повернулась к нему.
– Дверь, – скомандовал драконид скардинам.
С полдюжины приземистых тварей бросились отгонять от решетки самых храбрых из дворфов, а еще один отпер темницу. Едва скардин распахнул дверь, драконид подошел к нему. В одной руке он держал моток длинной веревки, который и принялся разматывать.
– Выходи…
Тонкий клинок почти целиком вошел в его глаз.
Бросившись на преграждавших ей путь скардинов, следопытка с разбегу опрокинула их – скорее, за счет неожиданности, чем чего-либо еще. Тела их оказались тверды, точно каменные, однако Верисе помог взятый разгон и разумное приложение силы.
За нею наружу хлынули остальные узники.
