Ее тело само собой поплыло вперед, пролетело над камнями, устремилось к черной дыре. Суюки нырнула в расщелину, а потом преодолела несколько извилистых узких коридоров и пещер. Она не могла ни остановиться, ни даже замедлиться, ее призрачное тело больше ей не подчинялось. Мимо проносились огромные камни и сталактиты, чудом не задевая ее, а один раз она даже пролетела сквозь громадную колонну, чтобы продолжить путь по туннелю.
Туннель резко повернул, и девушка оказалась в просторной пещере с таким высоким потолком, что его толком и не было видно. Она взмыла ввысь, над блестящим каменным полом, и в полете заметила краем глаза мерцающее прямоугольное сооружение. От него исходил зловещий, мрачноватый свет. Но не успела девушка всмотреться, как видение рассеялось. Ее мгновенно наполнил смутный ужас – она вдруг отчетливо поняла, что в этом подземном лабиринте есть кто-то еще. Что в тесных коридорах таится древняя, страшная сила. Внутри у нее все сжалось. Ей хотелось лишь одного – полететь еще быстрее, поскорее выбраться отсюда.
Наконец над головой показался маленький кружок света. С каждым мгновением он все рос. Обрадованная Суюки впилась в него взглядом и так ни разу и не обернулась, пока не вылетела наружу, в небесный простор.
Тело снова перестало ей повиноваться. Девушка сощурилась, задержала взгляд на крутой вершине горы: казалось, она царапает небо. Над головой закружили темные тучи, вспыхнула молния, на миг ей даже почудилось, что она видит среди грозных облаков чей-то огромный силуэт.
Суюки моргнула, и перед ней вдруг снова возник господин Сейгецу. Он опустил руку, а девушка все не могла прийти в себя.
– Что… что это было, Сейгецу-сама? – прошептала она, смутно понимая, что же сейчас увидела. Ей отчетливо запомнились лабиринт внутри скалы и зловещее, громадное нечто за грозовыми тучами.
Среброволосый мужчина слабо улыбнулся, отвернулся, приблизился к краю скалы.
– Тропа, – ответил он, только сильнее запутав девушку. – Ты станешь проводником и осветишь им путь. Пока не тревожься, Суюки-тян, – поспешил добавить он, заметив ее озадаченность. – Настанет время, и ты поймешь, что делать. А пока будем наблюдать и ждать. Началась финальная партия.
Долина внизу вдруг наполнилась движением. От леса, окружавшего город, отделились красные и желтые огоньки. Суюки с ужасом поняла, что это глаза. Сотни, а может, и тысячи зловещих огоньков потянулись в самый центр долины.
– Генно делает свой ход, – тихо пояснил Сейгецу. – Это начало конца. К рассвету демоны захватят Шинсей Ядзю.
Я открыл глаза и с удивлением обнаружил себя в темной, ничем не примечательной комнатке. Видимо, ночью Юмеко то ли потеряла контроль над собственной иллюзией, то ли просто ее развеяла. Роща, залитая лунным светом, бамбуковые заросли, деревья сакуры – все исчезло, сменилось четырьмя скромными стенами, а ночное небо закрыли собой потолок и стропила. Я поймал себя на том, что скучаю по миражу и умиротворению, которое он мне подарил. Впервые я смог забыть обо всем, что меня сюда привело, о прошлом, о тренировках, о миссиях, полных боли, смертей, разрушений. Прикосновения Юмеко стирали это все без остатка. Впервые за обе свои жизни я был счастлив и доволен.
Тихий вздох навострил все мои чувства. Рядом со мной, свернувшись клубочком под своим кимоно и прикрыв глаза, лежала Юмеко. Ее лицо дышало безмятежностью, пушистый хвост обвил ноги, его белый кончик белел в полумраке. При виде нее мои губы тронула улыбка. Кицунэ. Простолюдинка. Дочь даймё. И это далеко не все, что можно было о ней сказать, но для меня она была просто Юмеко.
Я потянулся к ней, нежно убрал с щеки темную прядь. Где-то глубоко внутри закопошился испуг, пропитанный насмешкой.
Юмеко спала сном младенца, не тревожась ни о мире вокруг, ни о моем внезапном открытии. Я отдернул руку, подождал – уж не вспыхнет ли ярость демона, злость на Юмеко и на себя за то, что поддался такой слабости. Óни не любят. Óни чужды человечьи эмоции, ведь они делают душу уязвимой. Но даже моя демоническая часть не питала враждебных чувств к спящей кицунэ и смотрела на нее разве что с ироничным смирением. Я погубил не одну армию, разорил множество городов, но даже помыслить не мог о том, чтобы причинить вред этой юной лисичке. Это из-за нее я теперь шел в бой. Я не надеялся, что выживу в решающей битве, и понимал, что, если и уцелею, на свете не найдется места для убийцы демонов, который и сам наполовину óни. Каге обязательно явятся за мной: захотят вернуть Камигороши, но самое главное, уничтожить Хакаимоно. Бежать – не вариант, меня найдут, где бы я ни спрятался. Ханшу меня никогда не отпустит. Я предал свой клан, и, покуда я жив, я враг для империи, но обязательно нужно продержаться до финала битвы. Что бы там ни было, я постараюсь защитить дом, который Юмеко только-только обрела, и ее семью от всех опасностей.
