– Юмеко-сан, – голос Дайсукэ гулко прозвучал позади нас. За это время аристократ уже успел спуститься и теперь шел к нам по выступу. Ронин следовал за ним, но старался держаться как можно дальше от края и всем телом прижимался к скалистой стене. Юрэй встала вполоборота, и, как только она увидела аристократа, ее лицо приняло странное выражение: на нем проступили и радость, и удовлетворение, и облегчение, но все это омрачала скорбь. Дайсукэ с улыбкой присоединился к нам и тоже заглянул в пещеру. На его лице отразились удивление и надежда. Никаких подозрений, в отличие от Тацуми, у него не возникло.
– Суюки-сан, – негромко сказал он и посмотрел на хитодаму, которая тут же потупилась. В голосе Дайсукэ слышались нотки благоговения. – Ты снова стала нашим проводником в трудный час! Может, ты вовсе и не хитодама, а дух-хранитель, посланный нам самими Ками?
Суюки закрыла глаза. Будь она живой, то непременно зарделась бы.
– Я… обыкновенный призрак, Дайсукэ-сама, – прошептала она. – И ничьего внимания не заслуживаю. Я провожу вас и ваших друзей к месту Призыва… и к Генно. Если вы этого хотите. Но должна предупредить, – она быстро посмотрела на аристократа, – что путь, который нас ждет… опасен. В этих пещерах обитает могущественная сила… Столь сокрушительная, что даже сами ками не решаются здесь появляться. – Девушка содрогнулась и со страхом взглянула на вход. – И полная… злости. Если эта сила найдет вас… вы все погибнете.
Я задрожала и прикусила губу. Перед мысленным взором возникла последняя улыбка Рэйки, гордой тем, что отдала жизнь ради спасения даймё. Потом – учитель Исао, решительный и непоколебимо спокойный на пути к óни и верной смерти. Гибель их не страшила – она была словно долг, с которым они примирились. Мне оставалось только надеяться, что и я встречу смерть вот так – с гордостью и спокойствием. И не побоюсь отдать жизнь, чтобы защитить тех, кого люблю.
– Если это единственный путь к Генно, нужно идти, – объявила я. – Я на все готова, лишь бы добраться до места ритуала и помешать Желанию исполниться.
– Я боялся, что ты так скажешь, – со вздохом признался ронин, запустил пальцы в волосы и с вызовом посмотрел на пещеру. – Что ж, времени у нас не прибавляется. Пойдемте скорее навстречу славной смерти.
– Веди нас, Суюки-сан, – велел Дайсукэ. Никогда еще не слышала в его голосе такого воодушевления. – Нам надо сразиться с Владыкой демонов, остановить ритуал, а время, как верно подметил Окамэ-сан, не ждет.
Происходящее мне страшно не нравилось.
Права была девушка-призрак. В этом лабиринте затаилось что-то… могущественное. Стены и воздух тут были пропитаны зловещей, пульсирующей силой, и чем дальше мы заходили, тем острее она ощущалась. Мои демонические инстинкты проснулись, вмиг стали чувствительными, словно открытая рана, растормошили мою бдительность. Что бы ни пряталось в пещерах, речь шла вовсе не о ками-отшельнике или каком-нибудь бродячем ёкае. Это была куда более опасная и древняя сущность. Правда, непонятно было, наткнемся ли мы на нее. Подземный лабиринт оказался огромным, мы уже пару часов шли извилистыми узкими коридорами, лавируя меж сталактитами и сгибаясь под низкими потолками. Нас по-прежнему вел за собой мерцающий шар – единственный источник света в этом подземном царстве.
– Откуда ты знаешь дорогу, Суюки-сан? – спросила Юмеко. Ее голос эхом разнесся под сводами пещеры. – Ты уже тут бывала?
Сфера заблестела и превратилась в силуэт девушки. Суюки покачала головой.
– Не совсем, – прошептала она. – У меня было… видение с этим лабиринтом. Но не тревожьтесь: тот, кто меня к вам отправил, показал мне дорогу. Я… знаю, куда идти.
– Какой удобный маршрут, – заметил ронин своим грубым голосом. – Трудно поверить, что о нем никто не знает. Тем более что он ведет как раз туда, куда нам нужно.
– Путь был… потайным, – ответила хитодама. – И только недавно открылся. Никто о нем не знал… даже даймё. – Девушка содрогнулась, на миг утратила форму, потом снова появилась и встревоженно огляделась. – Здесь царствует… смерть. Ками сторонятся этой горы. Боятся… того, что прячется в этих коридорах.
– Чудненько. А мы бежим прямиком ему в пасть. Очень в нашем духе, – парировал Окамэ.
– Слышали? – вдруг спросила Юмеко шепотом.
Мы остановились. Вокруг тут же воцарилась тишина – нерушимая, словно в гробу. Над головой у нас из стороны в сторону взволнованно сновала девушка-призрак, отбрасывая на стены беспокойные тени. Я слышал только тихий стук собственного сердца – и ничего больше.
И тут неожиданно уловил тихий, дрожащий и гулкий звук, плывущий по коридорам, – казалось, кто-то задыхается. Волосы у меня на затылке встали дыбом, а хитодама опять пропала из виду, а через мгновенье снова превратилась в светящийся шар.
– Что это такое? – прошептала Юмеко. Она склонила голову набок, прислушалась, подергивая ушами, нахмурилась. – Как будто… кто-то плачет.
