— Тогда ты меня понимаешь! Нам надо срочно ехать в Скагаранский Халифат!
— Что, в таком виде? — спросил я, указав на свое лицо в запекшейся крови.
— Брат, без твоей мудрости я не обойдусь…
Пришлось просыпаться. Не знаю, что подумали в милицейском участке, когда увидели меня, Хадаша и Ямшаха, заляпанных кровью многорога и саблезуба. Я перед отбытием из Буйного успел только умыться на скорую руку, чем только размазал красноту по лицу. Одежду вообще не менял — портить дорогой костюм, надевая на немытое, потное тело, было жалко. Оба хана выглядели не лучше меня.
Встречать нас выбежал сам полковник Дубош — начальник полиции Скагаранского Халифата. Он вытянулся в струну перед высокопоставленными посетителями, щелкнув каблуками ботинок. Подчиненные последовали примеру командира — те, кто не успел свалить, внезапно вспомнив про дела чрезвычайной важности.
— Как!? — рявкнул Хадаш. — Как вы могли нарушить волю своего хана?
Рогатый стукнул кулаком по столу с такой силой, что стоящие на нем кружки, жалобно звякнув, подпрыгнули. Милиционеры побледнев, вытянулись еще сильнее, хотя, казалось, сильнее уже невозможно.
— Не могу знать, Великий Хан, — ответил полковник, не мигая глядя точно перед собой. — Он просто сбежал.
— Это как же так получается, объясни мне, во имя Тилиса, Единого В Трех Ликах, что никто никогда раньше не сбегал, а именно Шашану — удалось? — вкрадчиво произнес скаг.
— Виноваты, Великий Хан! — отрапортовал начальник. — Примем меры, Великий Хан!
— Не сметь! Не сметь порочить память Коноша и называть меня Великим Ханом! — процедил сквозь зубы черт. — У Великого Хана пленники не сбегали… а я — всего лишь верховный хан Скагаранского Халифата…
— Часы, — шепнул я, наклонившись к уху Хадаша.
— Что?
— Часы полковника. Это «Рекорд» грачевского завода «Звезда», они стоят больше пятидесяти тысяч рублей.
— А ты откуда знаешь?
— У меня такие же, — я задрал рукав, демонстрируя свой «Рекорд» в красных разводах.
— И что?
— Во-первых, как-то дороговато для полковника — часы за тысячу алтынов, не находишь? Во-вторых, я видел точно такие же часы на Шашане. И, в-третьих, они были выпущены ограниченной серией в двадцать штук. Тебе не кажется это странным совпадением?
— Брат! — закатил глаза хан. — Говори прямо, я не могу понять, куда ты клонишь?
— Сдается мне, что Шашан подкупил Дубоша. И тот помог ему сбежать.
— Почему ты думаешь, что именно подкупил? Может, он их просто украл? Он же милиционер!
— Ну да, часы украл, а все остальное золото — рука не поднялась? — усмехнулся я.
— Дубош! — взревел инопланетянин. — Откуда у тебя эти часы?
— Какие часы, о Ве… о, хан ханов? — замялся полковник, пряча руку в карман.
— Да-да, вот эти самые. Где ты взял эти часы?
— Это… это подарок!
— Ах ты мерзкий шуш!
Быстрее, чем кто-то что-то успел сообразить, Хадаш выхватил из кобуры свой блестящий NAA Mountain Vulture и, не целясь, от бедра выстрелил в полковника. Дубош, похоже, сам не ожидал такого развития событий. Вместо того, чтобы сразу умереть, он уставился на дыру у себя в груди, из которой толчками вытекала кровь.
— Да ты даже умереть не можешь, как скаг! — скривился в усмешке хан.
Перехватив пистолет двумя руками, он навел ствол на лоб офицера и выпустил еще одну пулю, окрасив стену в цвет мозгов. Тело милиционера с костяным стуком рухнуло на пол. Остальные сотрудники участка испуганно прижались к противоположной стене. В таком гневе хана не видел еще никто, и чего ожидать дальше — тоже не знал никто. Я сам спрятался за спину Хадаша, стараясь выпасть из его поля зрения, положив руку на рукоять Кольта.
— Во имя Тилиса, Единого В Трех Ликах, одумайся, брат, — взмолился Ямшах. — Забирая жизни, ты не найдешь Шашана!
Но инопланетянин, покраснев до цвета Ареса, никого не слушал и не хотел слышать. Скаг перепрыгнул через стол и, подойдя вплотную к покойнику, выстрелил еще пять раз, опустошив магазин. Грохот такого калибра в столь маленьком помещении отдался в ушах настоящим громом. Только убедившись, что у безумца закончились патроны, я убрал ладонь с револьвера. Щелкнув рычагом задержки, с лязгом вернув затворную раму на место, краснокожий засунул дымящийся пистолет в кобуру и смачно плюнул на бездыханное тело.
— Шангшускаг! — рогатый поднял глаза на меня. — Твоя мудрость не знает границ. Прошу тебя так, как никого не просил: во имя Тилиса, Единого В Трех Ликах, брат, найди мне этого шуша!
— Я!? — удивился я. — Да я ваших чертовых дел вообще не знаю! Где я тебе его искать буду?
— В Вашнадаше, — подсказал Ямшах. — Армуш, верховный хан Вашнадаша, женат на сестре Шашана.
— Да ну, — возразил я. — Не думаю. Станет ли он прятать у себя Шашана, зная, что тот должен лишиться рогов?
— Станет. У нас, у скагов, есть то, чего нет у вас, у шангов. Это — долг крови! — с гордостью заявил младший хан. — Если брат просит брата о помощи — скаг не может оказать. Иначе его проклянет весь род!
— И все же — не думаю, — продолжал настаивать я. — В Вашнадаше его могут достать. А если он сбежал к нам, к людям, то ни один хан его не достанет, каким бы Великим или верховным он не был.
