Диана уже убедилась, что в задних салонах Мервина нет, поэтому направилась к носу самолета. Качка уменьшилась, можно было идти, не держась за что попало. В третьем салоне Мервина тоже не оказалось. В гостиной картежники были поглощены игрой, пристегнувшись ремнями безопасности. Над ними вились клубы дыма, а на столе стояло несколько бутылок виски. Она прошла во второй салон. С одной стороны расположилась семья Оксенфордов. Все в самолете уже знали, что лорд Оксенфорд оскорбил Карла Хартманна, ученого, и что Мервин Лавзи встал на его защиту. У Мервина есть свои достоинства, она никогда этого не отрицала.
Диана прошла в кухню. Полноватый стюард Никки с невероятной сноровкой мыл посуду, а его напарник отправился стелить постели. Мужской туалет располагался напротив кухни. Далее виднелась лестница, ведущая в кабину пилотов, а за ней, в самой дальней носовой части, находился первый салон. Она предположила, что Мервин должен быть там, но в салоне оказалась отдыхавшая от дежурства часть экипажа.
Диана поднялась по лестнице в кабину пилотов. Не менее роскошная, чем пассажирские салоны, подумала она. Все члены экипажа были поглощены работой, и кто-то из них сказал:
– В другой раз мы бы с удовольствием вам все показали, мадам, но погодные условия трудные, и мы бы попросили вас вернуться на место и пристегнуться ремнем безопасности.
«Значит, Мервин в мужском туалете», – подумала она, спускаясь по лестнице. Пока так и не ясно, где его постоянное место.
Спустившись к основанию лестницы, она наткнулась на Марка и удивленно вскрикнула:
– Что ты здесь делаешь?
– Хотел тот же самый вопрос задать тебе, – сказал он, и в его голосе ей послышались неприязненные нотки.
– Просто хотела осмотреться.
– Ты искала Мервина? – укоризненно произнес он.
– Марк, почему ты на меня сердишься?
– Потому что ты улизнула, чтобы встретиться с ним.
Их прервал Никки:
– Пожалуйста, вернитесь на свои места. Сейчас полет довольно гладкий, но с минуты на минуту все опять изменится к худшему.
Они отправились в свой салон. Диана чувствовала себя ужасно глупо. Она выслеживала Мервина, а Марк шел следом.
Они сели. Прежде чем разговор возобновился, в салон вернулись Оллис Филд и Фрэнк Гордон. На Фрэнке был желтый шелковый, с вышитым на спине драконом халат, на Филде – старый, заношенный, махровый. Фрэнк сбросил халат и остался в красной пижаме с белыми отворотами. Он скинул толстые, ковровой ткани шлепанцы и забрался наверх.
К ужасу Дианы, Филд достал из кармана своего халата пару посверкивавших металлическим блеском наручников. Он что-то тихо сказал Фрэнку. Ответа Диана не слышала, но могла понять, что Фрэнк протестует. Но Филд настаивал, и Фрэнк в конце концов подставил правое запястье. Филд защелкнул наручник на руке и на стойке постели. Затем задернул занавеску и застегнул кнопки.
Выходит, правда: Фрэнк – арестант.
– Чертовщина, – пробурчал Марк.
– Все же я не верю, что он убийца, – прошептала Диана.
– Надеюсь! Но все же было бы куда безопаснее заплатить пятьдесят баксов и поплыть на грузовой барже!
– Мне не нравится, что он нацепил на него наручники. Как этот парень будет спать, пристегнутый к кровати? Даже не повернуться с боку на бок!
– Ты такая мягкосердечная! – Марк слегка ущипнул ее. – Возможно, это насильник, а ты волнуешься, что ему будет неудобно спать.
Она положила голову ему на плечо. Марк погладил ее волосы. Всего несколько минут назад он на нее рассердился, но все уже позади.
– Марк, – сказала Диана, – как ты думаешь, можно забраться в эту койку вдвоем?
– Дорогая, ты боишься?
– Нет.
Он удивленно посмотрел на нее, затем понял, что она имеет в виду, и улыбнулся:
– Думаю, можно, хотя… не рядом…
– Не рядом?
– Очень узко.
– Ну… – Она понизила голос. – Один из нас… будет сверху.
– Ты бы хотела? – прошептал он ей на ухо.
– Думаю, да. – Диана прыснула.
– Я должен все обдумать, – сказал Марк едва слышно. – Сколько ты весишь?
– Восемь стоунов[7], если не считать бюст.
– Тогда будем переодеваться ко сну?
Она сняла шляпку и положила ее рядом с собой. Марк выдвинул из-под сиденья сумки. У него был старый кожаный саквояж, у нее – небольшой темный кожаный чемоданчик с медными буквами, ее инициалами.
Диана встала.
– Поторопись, – сказал Марк и поцеловал ее.
Она порывисто его обняла, и, когда он прижался к ней, Диана почувствовала, как что-то твердое коснулось ее.
– Боже, – прошептала она. – Надеюсь, эта прелесть никуда не денется, пока я буду переодеваться?
– Вряд ли. Ну разве что я высуну ее в окно. – Он засмеялся. – Но я знаю способ, как вернуть ей твердость.
– Жду не дождусь, – фыркнув, шепнула Диана.
Марк взял свой саквояж и отправился в туалет. Выходя из салона, он едва не столкнулся с Мервином, двигавшимся в противоположном направлении. Они посмотрели друг на друга, как коты по разные стороны забора, но не проронили ни слова.
Диана удивилась, увидев Мервина в грубой фланелевой ночной рубашке в широкую коричневую полоску.
– Боже, где ты это взял? – спросила она, не веря своим глазам.
