– Куда мы едем? – сменила она тему.
Он ответил не сразу. Моргнул, выглянул в окно и признался:
– Понятия не имею. Велел кучеру, чтобы ехал куда глаза глядят, пока ему не назовут адрес. Подумал, что, возможно, вам потребуется время, прежде чем вернетесь в Плейнсуорт-Хаус.
Энн кивнула:
– Сегодня у меня свободный день. Меня не ожидают так уж скоро.
– У вас в городе какие-то дела? Поручения?
– Нет, я… Да! – воскликнула она. Господи боже, как она могла забыть? – Да, конечно!
Уинстед наклонил к ней голову:
– Буду счастлив проводить вас туда, куда вам понадобится.
Энн стиснула ридикюль, находя утешение в тихом хрусте бумаги.
– Ничего особенного. Просто нужно послать письмо.
– Может, мне его франкировать?[2] Пусть мне в голову не приходило занять место в палате лордов, но, полагаю, у меня есть привилегии франкирования. Отец точно пользовался своими.
– Нет, – отказалась Энн поспешно, хотя так она сэкономила бы часть своих накоплений. Ведь еще придется оплатить расходы Шарлотте. Но если ее родители увидят письмо, франкированное графом Уинстедом…
Их любопытство не будет знать границ.
– Очень любезно с вашей стороны, – сказала Энн, – но я не могу принять вашего великодушия.
– Это не мое великодушие. Благодарите Королевскую почту.
– Все же я не могу так бессовестно пользоваться вашими привилегиями франкирования. Пожалуйста, проводите меня туда, где принимают письма… – Она выглянула в окно, чтобы определить их точное местонахождение. – По-моему, такой пункт есть на Тотнем-Корт-роуд. Если не там, тогда… О, я не сообразила, что мы забрались на восток так далеко. Вместо этого нам следует ехать на Хай-Холборн. Как раз перед Кингсвэем…
Последовала пауза.
– У вас весьма обширные знания почтовых зданий Лондона, – заметил граф.
– О… ну… не совсем. – Энн мысленно лягнула себя и стала лихорадочно придумывать подходящее объяснение. – Просто я восхищаюсь почтовой системой. Она великолепна.
Уинстед смерил ее изумленным взглядом. Она так и не поняла, поверил ли он ей. На самом деле Энн сказала правду, пусть даже для того, чтобы прикрыть ложь. Она действительно находила Королевскую почту весьма интересной. Удивительно, как быстро адресат получает письмо с другого конца страны! Три дня из Лондона в Нортумберленд! Это казалось настоящим чудом!
– Мне бы следовало когда-нибудь сопроводить почтовый дилижанс, – добавила она, – только чтобы посмотреть, куда оно пойдет.
– По адресу, написанному на письме, куда же еще?
Энн сжала губы, чтобы как-то отреагировать на его укол, и сказала:
– Но как? Вот это чудо!
Он слегка улыбнулся:
– Должен сознаться, я не думал о почтовой системе в столь библейских терминах, но всегда счастлив узнать новое.
– Трудно представить, что письмо может путешествовать быстрее, чем в наши дни, – весело сказала она, – разве что мы научимся летать.
– Есть еще почтовые голуби, – напомнил Уинстед.
Она рассмеялась.
– Можете представить стаю голубей, поднимающихся в небо, чтобы доставить нам почту?
– Пугающая перспектива. Особенно для тех, кто оказался на улице в этот момент.
Энн хихикнула. Она и не помнила, когда в последний раз так веселилась.
– Тогда Хай-Холборн, – решил он, – поскольку я никогда не позволю вам доверить послание лондонским голубям.
Он подался вперед, чтобы сказать кучеру, куда ехать, и снова сел прямее.
– Чем еще я мог бы помочь вам, мисс Уинтер? Я полностью в вашем распоряжении.
– Нет, спасибо. Разве только если сможете вернуть меня в Плейнсуорт-Хаус.
– Так рано? Но у вас сегодня выходной!
– Вечером нужно многое сделать, – пояснила Энн. – Мы едем в… о конечно, вы знаете. Завтра мы едем в Беркшир, в…
– Уиппл-Хилл, – перебил граф.
– Да. Насколько я понимаю, по вашему предложению.
– Но это казалось разумнее, чем ехать до самого Дорсета!
– Но вы… – Она осеклась. – Не важно.
– Спрашиваете, собирался ли я с самого начала ехать с вами? – Он выждал минуту и покачал головой: – Не собирался.
Энн увлажнила губы кончиком языка, по-прежнему отказываясь взглянуть на графа. Это было бы слишком опасно. Не стоит желать недосягаемого. Она не может! Однажды она уже пыталась и с тех пор платит за это.
А лорд Уинстед, возможно, был самой недосягаемой мечтой! Если она позволит себе хотеть его, это ее уничтожит.
Но-о! – как она хотела хотеть его!
– Мисс Уинтер? – Его голос донесся до нее, как теплый ветерок.
– И…
Энн откашлялась, пытаясь обрести голос, тот, который был бы похож на ее собственный. Обычный.
– Вы так добры! Изменить распорядок дня ради тети…
– Я сделал это не ради тети, – тихо ответил он. – Но хочу, чтобы вы это знали.
– Почему? – не выдержала Энн. Объяснять вопрос не придется: он поймет, что она хотела сказать.
Не почему он сделал это? Почему ради нее?
Но Уинстед не ответил. По крайней мере не сразу. А потом, когда Энн уже решилась посмотреть ему в лицо, граф вздохнул:
– Не знаю.
Их глаза встретились. Его ответ был таким откровенным и неожиданным, что Энн не могла не посмотреть на него. Повернулась к графу лицом и попала в тиски самого странного, самого сильного желания просто протянуть руку и коснуться его. Каким-то образом ощутить его близость.
