Впрочем, он уже стал сэром Джорджем Кервелем. Письма Шарлотты не приходили так регулярно, как желала бы Энн, но они были веселыми, содержали много новостей и были единственной связью Энн с прошлым. Отец Джорджа умер годом раньше, и Джордж стал баронетом.
При этой новости кровь Энн похолодела. Она презирала покойного сэра Чарлза, но и нуждалась в нем. Он единственный, кто держал в узде мстительный нрав сына. Со смертью сэра Чарлза Джорджа стало некому образумить. Даже Шарлотта встревожилась: очевидно, Джордж приехал к Шоукроссам после похорон отца. Он пытался выдать свой приезд за дружеский визит, но Шарлотте показалось, что он задавал чересчур много вопросов об Энн. То есть об Аннелизе.
Иногда Энн приходилось напоминать себе о той, которой она когда-то была.
Она знала, что рано или поздно может встретить Джорджа в Лондоне. Когда она поступила на работу к Плейнсуортам, полагала, что будет оставаться в Дорсете круглый год. Леди Плейнсуорт отвезет Сару в столицу на сезон, а три младшие девочки проведут лето в деревне, с няней и гувернанткой. И отцом, конечно. Лорд Плейнсуорт никогда не покидал деревню. Гончие интересовали его гораздо больше, чем люди, что вполне устраивало Энн. Если он не отсутствовал, значит, был рассеян и поглощен собой. Ощущение было такое, будто Энн работает в доме, где живут одни женщины.
Что было великолепно!
Но потом леди Плейнсуорт решила, что не может жить без дочерей, и пока лорд Плейнсуорт занимался своими борзыми и бассетами, остальные собрались и отправились в Лондон. Энн всю поездку убеждала себя, что, если Джордж и приедет в Лондон, их дороги не пересекутся. Это очень большой город. Самый большой в Европе. А может, и в мире. Пусть Джордж и женился на дочери виконта, Кервели не вращались в таких высоких кругах, как Плейнсуорты и Смайт-Смиты. И даже если они случайно приедут на один и тот же бал, Энн уж точно там не будет. Она всего лишь гувернантка.
Все же опасность существовала. Если известие Шарлотты было верным, Джордж получал немалое содержание от тестя. У него денег более чем достаточно, чтобы заплатить за сезон в столице. Может, хватит и на то, чтобы купить доступ в высшее общество.
Он всегда говорил, что ему нравятся городской шум и суета. Энн хорошо это помнила. И хотя умудрилась забыть многое, но это запомнила. Как и мечту молодой девушки гулять по Гайд-парку под руку с красавцем-мужем.
Энн вздохнула, скорбя по той молодой девушке. Но не по ее глупой мечте. Какой идиоткой она была! Полное отсутствие умения разбираться в людях!
– Могу я чем-то помочь вам? Что-то сделать для того, чтобы вы почувствовали себя более непринужденно? – тихо спросил лорд Уинстед. Все это время он молчал. И это Энн в нем нравилось. Он был общительным, разговорчивым человеком, но иногда умел и помолчать.
Энн покачала головой, не смея на него взглянуть. Она не пыталась избегать его. То есть не пыталась избегать именно его. В этот момент она избегала бы каждого.
Но тут он пошевелился. Ничего особенного, но она почувствовала, как сиденье просело под ним, и этого было достаточно, чтобы напомнить, что сегодня он ее спас. Увидел, что она в беде, и спас, не задавая вопросов, пока они не сели в экипаж.
Он заслуживает ее благодарности. И не важно, что ее руки до сих пор дрожат, а в голове теснятся всякие ужасы. Лорд Уинстед никогда не узнает, как помог ей и как она это ценит. Но она, по крайней мере, могла бы сказать «спасибо».
Но когда она повернулась к нему, с языка сорвалось нечто совершенно иное. Она хотела сказать «спасибо». Но вместо этого…
– У вас новый синяк?
Новый. Она была совершенно в этом уверена. Прямо на щеке. Розоватый, но далеко не такой темный, как те, что под глазом.
– Вы опять покалечились! Что случилось?
Он со смущенным видом моргнул и коснулся лица.
– Другая щека, – подсказала Энн и, хотя знала, что это ужасно рискованно, протянула руку и осторожно дотронулась до его скулы. – Вчера этого не было.
– Вы заметили, – пробормотал он, заученно улыбаясь.
– Это не комплимент, – отрезала Энн, пытаясь не думать о том, что это могло значить. Почему его лицо стало настолько знакомым, что она заметила новый синяк среди тех, что он получил в драке с лордом Чаттерисом? Это так забавно. И выглядит он забавно.
– Тем не менее я польщен, что вы заметили последнее добавление к моей коллекции, – ответил он.
Она закатила глаза.
– Ну конечно, увечья – экспонаты, достойные коллекционирования.
– Неужели все гувернантки так ехидны?
Скажи это кто-то другой, Энн сочла бы, что ее поставили на место. Но в его устах все звучало совсем не так. И он улыбался, говоря это.
Ей показалось, что граф несколько смущен. Правда, наверняка сказать было трудно: краска, коснувшаяся его щек, была скрыта темой нынешней беседы, то есть синяками.
Он пожал плечами:
– Два злодея пытались поживиться моим кошельком прошлой ночью.
– О нет! – вскрикнула Энн, немало удивив себя силой своей реакции. – Что случилось? Надеюсь, все обошлось?
– Все не так плохо, как кажется, – утешил Уинстед. – Маркус причинил мне больше вреда.
– Но это же уличные грабители! Вас могли убить!
