С Араратом Инесса Павловна была знакома и находила его очень интересным мужчиной. Она задумалась, какие отношения у него могли быть с Ниной? Может быть, она уехала к нему? Это было бы куда понятней. Красивый мужчина, богатый, влиятельный… У него было только четыре недостатка – по числу горячо любимых им детей.
А ближе к вечеру, когда она принялась готовить ужин, телефон зазвонил опять. Мужской голос, показавшийся ей незнакомым, попросил позвать Нину. Она настороженно ответила, что ее пока нет, и спросила, кто говорит.
– Знакомый, – ответил голос. И тут она его узнала. Инесса Павловна принялась умолять, чтобы не вешали трубку. Попутно поклялась, что Николай ни о чем не узнает. И отчаянно просила сообщить: где Нина? Опять у него?!
– Я вас не понимаю, – после заминки ответил мужчина. – Ее у меня нет.
– Но была?
– Была, но давно вернулась домой.
– Когда?! Она только сейчас уехала?
Мужчина ответил, что Нина уехала от него вчера.
Точнее, это он уехал к себе, предварительно отвезя ее сюда, в ту самую квартиру, куда он сейчас звонит.
– Вы Олег? – уточнила Инесса Павловна. – Скажите, так вы со вчерашнего дня ее не видели?
Он ответил, что это именно так. И тревожно спросил, неужели Нина опять исчезла? Если это так, то он не знает, где она может быть!
Инесса Павловна не знала, верить ему или нет. Когда он повесил трубку – Олег сделал это первым, она в задумчивости вернулась в комнату, где Диана сосредоточенно наблюдала на экране совсем не детскую сцену. Но женщина была так погружена в свои мысли, что даже не заметила этого.
Когда телефон зазвонил опять, она как раз опомнилась и воевала с внучкой, желавшей досмотреть этот увлекательный фильм до конца. Инесса Павловна в сердцах выключила телевизор, унесла пульт и бросилась к телефону. Она думала, что это перезвонил Олег – заговорила совесть, должно быть. Или же сама Нина…
Диана ожидала возвращения бабушки с презрительной миной. Она считала, что та была не права, отняв у нее пульт. Ну что, в самом деле, было особенного в этом фильме? Неужели она не видела, чем занимаются люди в постели? Кем ее считают, в конце концов? Младенцем? Она ждала, пока не потеряла всякое терпение и не вышла в коридор – всерьез поговорить с бабулей.
– Ну, отдай уже! – Она потянула бабушку за рукав халата и сделала попытку отнять пульт. Ты отдала его без всякой борьбы, глядя куда-то мимо Дианы. Взгляд был такой странный, что девочка забыла о телевизоре. Она остановилась, желая послушать, о чем говорит бабушка. Но та молчала, прижав к уху трубку. И все смотрела в одну точку – как будто ослепла и теперь тщетно старалась что-то увидеть.
– Ба? – вопросительно протянула девочка.
Ей на голову легла бабушкина рука. Инесса Павловна гладила ее темные гладкие волосы, по-прежнему глядя мимо – будто машинально ласкала кошку.
– Ба, что такое?
– Иди-иди, – наконец произнесла та. – Иди поиграй. Я сейчас… Да, слушаю! Записать? Сейчас… Диана, принеси ручку!
А потом девочка стояла и наблюдала, как бабушка выводит на клочке бумаги какие-то каракули. Положив трубку, Инесса Павловна как будто проснулась. Встретив вопросительный детский взгляд, она неожиданно схватила Диану в объятья и сжала ее так, что та едва не закричала от боли. Девочка хотела было выругать бабушку, но, отстранившись, оторопела. Инесса Павловна беззвучно плакала.
Инесса Павловна не пришла в себя даже к тому времени, когда вернулся Николай. Он насторожился сразу, увидев, что ему открыла Диана.
– Бабушка ушла?
– Она плачет, – подавленно ответила девочка, оглядываясь в сторону приоткрытой двери столовой. – Та-ак плачет…
Николай отправился туда как был, не раздеваясь, оставляя на паркете мокрые следы. Девочка побежала в комнату вслед за отцом, но ее сразу же попросили выйти и закрыть за собой дверь. Диана неохотно выполнила это требование, однако осталась под дверью подслушивать. Она решила, что папа и бабушка будут ссориться (из-за мамы, что она опять уехала). Но в комнате раздавались приглушенные, еле слышные голоса. Наконец распахнулась дверь. Отец, мимоходом потрепав ее по затылку, пересек прихожую и исчез на лестнице. Диана бросилась за ним.
– Ты куда? – закричала она, высунувшись в дверь.
– Приеду поздно, ужинайте без меня, – донеслось пролетом ниже. – Слушайся бабушку!
Он в самом деле приехал очень поздно, и Диане показалось, что от него сильно пахнет коньяком. Сильнее обычного, к слабому запаху она давно привыкла. Отец снова приласкал ее, но как-то странно – будто смущенно, и не глядя в глаза. Девочка пыталась задавать вопросы, но ответа не получала. Бабушка уже не плакала. Она смотрела телевизор с выключенным звуком и с каждым вздохом распространяла вокруг сильный запах корвалола. Диану уложили спать.
О том, что случилось, она узнала от своей второй бабушки, которую видела очень редко – еще реже, чем Инессу Павловну. Та ворвалась к ним спозаранку, когда все еще спали, разбудила Диану и, вытащив ее сонную из постели, принялась тискать девочку и причитать над ней:
