Инесса Павловна бродила по квартире, робко заглядывая на кухню, но не решаясь заговорить с зятем. На него тяжело было смотреть, хотя он, подобно Диане, не плакал и не устраивал истерик. Темное, почти бурое лицо, посветлевшие от горя, застывшие глаза… Прошлую ночь он совсем не спал, и как держался до сих пор на ногах, было непонятно. Приходилось отнести это чудо на счет его богатырского сложения.
Наконец ей удалось привлечь внимание зятя. Она вызвала его в коридор энергичными знаками, а затем увлекла и дальше, на лестницу.
– Знаешь, ведь он вчера звонил! – сообщила она, прознося «Он» с большой буквы.
– Кто? – Николай потер лицо широкими ладонями и на миг застыл так, будто собирался играть в жмурки. – Не могу, падаю… Сейчас всех разгоню, и спать!
– Правильно, ложись. Но я решила, что тебе нужно знать. Он звонил… Этот… Ну, Олег.
Последние слова Инесса Павловна произнесла очень виновато, как будто стыдилась упоминать это имя в связи с погибшей дочерью.
Николай проявил весьма слабый интерес к ее сообщению. Он только спросил, что этому типу было нужно?
– Беспокоился, что она опять пропала, – призналась теща.
– Откуда он узнал? – насторожился Николай.
– Прости, но это я ему сказала. Думала, Нинка опять у него отсиживается. Коля, скажи мне, бога ради, что у вас в последнее время происходило? Почему она вдруг ушла?
– Ох, да не лезьте вы не в свои дела! – взорвался Николай.
Его голос прогремел на весь подъезд, испуганная женщина чуть не присела от этого рыка. Она укоризненно взглянула на зятя, напомнила, что она намного его старше, и с достоинством поднялась в квартиру. Проверила, легла ли Диана спать. Та спала, полураздетая, крепко сжимая в кулаке подаренные деньги. Инесса Павловна осторожно вытащила их из горячих мокрых пальцев и надежно спрятала у себя в сумке. А затем стала понемногу выпроваживать гостей, шепотом объясняя, что всем нужен отдых, впереди еще столько хлопот… Она вела себя так разумно и сдержанно, что некоторые, мало осведомленные люди скорее принимали ее за свекровь покойной, чем за мать.
Наконец посторонние разошлись. Но и тогда спальных мест хватило не всем. Впрочем, мужчины спать не собирались. Они продолжали сидеть на кухне, опоражнивая очередную бутылку и обмениваясь – в который раз – клятвами найти этого «беспечного ездока» и как следует с ним разделаться.
– Сбить женщину и не остановиться! – негодовал Арарат. – Да я сам с ним разберусь, главное…
– Ну да, главное найти, – соглашался с ним приятель. – Можно и своими средствами.
– Как ты своими средствами найдешь? Свидетелей-то нет.
– Можно поискать, – с пьяным упрямством повторял тот.
– Как ты будешь искать, чудила? Сыщика наймешь?
Они углубились в проекты расправы. Николай сидел с краю стола, с таким видом, словно все это его не касалось. Он вертел в руке вилку с нанизанным на зубья маринованным грибком. И вдруг остановился, уставившись на грибок с таким изумлением и ненавистью, будто именно тот был виновен во всех несчастьях. Отложив прибор, он отправился будить тещу.
Инесса Павловна уже успела задремать – она легла рядом с Дианой. Увидев склоненное над собой темное лицо зятя, женщина слегка оторопела.
– Скажите, а чего он вообще хотел, этот Олег? – спросил он. – Почему позвонил?
– Почему? – силилась сосредоточиться женщина. – Я не поняла… Он Нину позвал, ну а дальше…
– А зачем ему Нина? Они же расстались, она мне сама сказала накануне.
– Правда? – обрадовалась та. Но тут же погасла – какое это теперь имело значение! – Он не сказал, зачем она ему нужна. Но очень тревожился, что она снова пропала. Коля, да забудь ты о нем! Что теперь сводить счеты… Лучше не вспоминай!
Она указала на спящую рядом Диану и приложила палец к губам. Николай поглядел на дочь и тихо спросил, нет ли у Инессы Павловны адреса этого Олега?
– Ради бога, не вороши эту историю! – упрашивала его теща. Но зять приказал ей ни о чем не беспокоиться. Он-де спрашивал из чистого интереса.
…Однако когда все заснули, он вошел в спальню, где на супружеской постели усталым тяжелым сном спали его родители. Они оставили для него местечко сбоку. Осторожно, стараясь никого не разбудить, Николай раздвинул дверцы шкафа и, включив подсветку, принялся рыться в вещах погибшей жены. Спустя некоторое время у него в руках оказался небольшой урожай: старая записная книжка, несколько скомканных, истертых на сгибах бумажек и чьи-то старые визитные карточки, валявшиеся по карманам и отделениям сумок с незапамятных времен.
Он заперся с ними в туалете – единственном месте в доме, где его никто не мог потревожить. Опустил крышку унитаза, сел и внимательно осмотрел находки. Визитные карточки изорвал и спустил в унитаз – они принадлежали людям, с которыми Нина общалась когда-то по долгу работы. Бумажки оказались памятными заметками, но никаких телефонов там тоже не было. И только записная книжка принесла желаемый результат. Телефон, который он так старательно искал, оказался записан на букву «О» – в самом конце страницы. Точнее, там было два телефона. Один московский, другой мобильный. И простое упоминание рядом – «Олег».
