Разделывать тушу Лимирей взялась сама и не забыла поделить добычу с росомахой. Как только она срезала мясо, я принялся за готовку. Для этого у меня навыков хватало. Кое-что я пожарил, кое-что пошло в горячую похлебку, кое-что на копчение…
Совместными усилиями мы приготовили все, что было съедобно в оленьей туше. Лимирей оглядела заготовленное мясо и одобрительно кивнула.
– Послушай, – начал я. – А как ты все-таки…
Тут над лесом раздался то ли рык, то ли вой, похожий на стенания заблудших душ. Он шел откуда-то со стороны замка и, как мне показалось, раздался довольно близко. Этот звук всполошил стаю птиц – хлопанье крыльев услышал даже я. Звери в нашей компании тоже насторожились и прислушались, но звук больше не повторился. Только Лимирей продолжала с невозмутимым видом заниматься своими делами.
– Что это? – тихо спросил я у нее.
Лимирей махнула рукой.
– Это же… Не мертвые души? – осторожно спросил я.
Лимирей мотнула головой, но легче мне от этого не стало.
– Или леший развлекается?
Лимирей беззвучно хихикнула и достала лист бумаги.
прочитал я, когда она закончила писать и отдала его мне.
– Это что же за друг, который так воет? – забеспокоился я.
Может, какой дух эхом балуется?.. Они иногда не очень безобидно подшучивают над людьми.
– Как ты все-таки позвала лешего? Я видел, ты окропила кусты кровью, и он пришел. Если это не магия крови, то что? – озадаченно произнес я.
Лимирей задумалась, а затем снова начала писать. Закончив, она протянула мне лист, а сама сняла с костра котелок для варки зелий, чтобы остудить воду. С источниками пресной воды зимой было туго, поэтому приходилось довольствоваться растопленным снегом.
– Ого, – присвистнул я. – И когда ты поняла, что можешь вот так взывать к духам? Тянуться до них своей кровью?
Я вернул Лимирей лист, чтобы она написала новый ответ.
Я поднял глаза на Лимирей. Взгляд у нее до сих пор был грустный, от костра она отвернулась. Поддавшись порыву, я крепко обнял Лим. Сейчас от нее исходил запах крови, а привычный аромат трав был не в состоянии его перебить.
Я больше ничего не говорил и не спрашивал.
Потушив костер, мы отправились спать, в этот раз под разные ели. Мне как-то не хотелось снова становиться завтраком, а Лимирей не обиделась на мою просьбу спать по разным сторонам: сама прекрасно все понимала.
– Постарайся поспать хотя бы немного, хорошо? – попросил я ее. – И никаких «Энергетиков»!
Лимирей кивнула, только это меня совсем не обнадежило. Я проследил, чтобы она забралась на мягкую лежанку из еловых лап, и только потом лег сам. Завтра мы уже будем в замке.
Проснулся я поздно. Лимирей сидела у костра и что-то варила, сверяясь с записями в старой книге. Увидев меня, она помахала рукой и вернулась к своим делам. Я почувствовал, что сильно проголодался за ночь.
– Почему не разбудила? – зевнул я. – Давно уже рассвело.
Лимирей указала на ели и изобразила вихрь – началась метель, и смысла прерывать мой сон не было.
Я присел рядом с ней на бревно, достал из рюкзака остывшее мясо оленя, чуть подогрел его и принялся за еду.
– Что варишь? – с любопытством спросил я.
Лимирей указала на страницу с рецептом. Это оказалось какое-то целебное зелье, а в подробности вникать я не стал.
