– Если честно, я так и не понял, что случилось. Открыл глаза – пошевелиться не могу. Кругом кто-то кричит, кто-то мечется… Лапы, крылья и морду стянули цепями. Я попытался вырваться, но не смог: помимо цепей удерживали еще и чары. Даже плюнуть огнем не мог. Я не сразу осознал, что попал в руки людям. Вспомнились картины из прошлого. В общем, это был первый и последний раз, когда я испытывал настоящий ужас. Откуда появилась Лимирей, я не видел. Она просто налетела на людей, как ураган. Первым избавилась от мага, тогда меня перестало давить к земле, и я смог подняться. Это навело на нападавших панику. Остальные маги связать чары не успели: Лимирей их тоже прикончила. Все обратили внимание на нее, а от меня отвлеклись. А я тем временем освободился от цепей и сам добил тех, кто оставался. Даже когда угроза миновала, я долго еще не мог поверить, что все закончилось. Потом разум прояснился, и я вспомнил о своей спасительнице. Она увела часть нападавших от меня и больше не вернулась. Я принял человеческий облик и нашел ее в лесу неподалеку. Было неловко признаться, что я и есть тот, кого она спасла. Пообещал, что огнем плеваться не буду. Мы оба знали, что люди отправят сюда экспедицию магов или Тайную Канцелярию, чтобы разобраться, что произошло. Оставаться было опасно. Тогда Лимирей предложила свой замок в качестве укрытия. Вместе мы здесь навели кое-какой порядок, перекрыли опасные места, утеплили второй этаж в левом крыле, создали оранжерею, чтобы Лимирей в любое время могла получить ингредиенты для любого зелья, а не ждать сезона цветения у эльфов на куличиках. В общем, я остался здесь. Люди сюда не суются: Древень сделал это место гиблым. А слухи о сгинувших душах я тут сам поддерживаю. Слышали вчера, наверное, рев? – ехидно спросил Телириен.
Я кивнул. Теперь многие здешние странности стали мне понятны. Однако в голове не укладывалось, что Лимирей так спокойно убила нескольких людей ради дракона.
Я медленно перевел на нее взгляд. Видимо, он был слишком красноречив, и Лимирей принялась быстро писать ответ. Закончив, она протянула листок мне, отвернувшись в сторону. В ее глазах блеснули слезы.
Я прикрыл глаза, пытаясь собрать все мысли воедино. Я и сам задумывался над последним предположением, только Лимирей об этом не говорил. А вот она, значит, задавалась вопросом о том, что будет, если она погибнет.
– А что случилось здесь? – взглянул я на Лимирей. – Я понял, что тут произошел пожар…
Она некоторое время стояла, глядя в пол и не решаясь, но потом сделала жест следовать за ней. Но Телириен вдруг протянул лапу и загородил мне дорогу. Его изогнутый коготь доходил мне до середины голени.
– Не смей ее ни в чем обвинять, – рыкнул он. – Прежде чем решать, подумай: будь ты на нашем месте, как бы себя повел? – спросил он и пропустил меня.
– Вампиров называют угнетателями рода людского, а вас – их приспешниками, – негромко заметил я.
Телириен подался вперед, вперившись в меня недобрым взглядом золотистых глаз.
– Ты был на той войне? Ты знаешь о драконах и вампирах все? Видел, что тогда происходило? – В голосе Телириена я услышал тихую угрозу.
От подобного выпада я даже растерялся.
– Тогда не смей говорить такие вещи! Услышу – поджарю как следует, – предупредил меня Телириен.
Отчего-то я в этом не сомневался.
– А если так действительно было? – настороженно спросил я.
– Тогда извините, – фыркнул дракон. – Только сначала найди более великовозрастных свидетелей тех событий, и мы обо всем поговорим.
Отличный ультиматум, ведь все знают, что никого из них нет в живых.
Я обошел Телириена и последовал за Лимирей. Всю дорогу до нашей комнаты в левом крыле мы молчали.
Зачем мы вернулись? Неужели история началась здесь?
Однако все оказалось куда прозаичнее: там Лимирей просто оделась, взяла чистый лист бумаги, отвязала магический светильник от потолка и повела меня на улицу.
Я понял, что Лимирей идет к разрушенной части замка, в которую изнутри было не попасть. Она спустилась вниз и осторожно двинулась вдоль стены. Я обратил внимание, что было разрушено не только правое крыло, но и стены центральной части замка.
Мы оказались неподалеку от разрушенных башен. Ближе подходить Лимирей не стала. Она указала наверх, а затем на развалины винтовой лестницы второго этажа.
