Николас и сам не заметил, как увлек Лим алхимией. Тайно от него она стала таскать книги по ботанике и старалась запомнить не только сложные названия растений, но и то, как они выглядят. Одних растений для зелий порой не хватало, и вскоре Лимирей стала приходить с охоты с тушками животных. Николас был изумлен, но благодарен ей за помощь. А после этого начал учить Лимирей варить зелья.
Нашлась и оборотная сторона их мирной жизни. Обескровленные трупы животных вскоре привлекли внимание егерей. Оставаться в деревне было опасно. Лимирей расстроилась. Она не хотела уезжать.
После этого они приехали в нашу деревню. Выкупили дом и остановились там. Николас задался вопросом, как сделать для Лимирей аналог крови. Она даже пыталась отказаться от крови совсем, только ей это вышло боком. Николас тогда чуть с ума не сошел, пока пытался понять, почему Лимирей так долго спит и у нее почти не бьется сердце. Постоянно прислушивался: жива ли?
Мне даже стало жаль алхимика. Он еще не знал, что Лимирей в будущем станет запросто баловаться «Энергетиком». Если бы я не был в курсе всех мелочей, которые мне рассказала Лимирей о жажде крови, я бы тоже, наверное, испугался подобного поведения. Но позже Николас все выяснил сам.
«Теперь я начинаю понимать, что происходит с Лимирей. Чем меньше она ест, тем на более долгий срок впадает в летаргический сон. Это удивительно! Однако я даже представлять не хочу, что будет с кем-нибудь, кто встретит вампира, объятого жаждой крови».
Я издал нервный смешок. Ну да. Николас только представлял. А я встретил.
Далее он писал, что едва ли не силой выпроваживал Лимирей в лес, чтобы она как следует поела, а сам запирался в лаборатории и корпел над зельем для нее.
Однако в моменты бодрствования Лимирей было скучно. Однажды ей на глаза попался старый фолиант, о котором Николас совершенно забыл. Лимирей отыскала там пару интересных рецептов с кровью вампира. А также нашла пометки рядом с зельями, которые когда-то помогли Николасу выбраться из нищеты.
Лимирей сцедила склянку своей крови и принесла ему, указав на рецепты. Николас поблагодарил Лимирей, но велел больше не заниматься самодеятельностью. Однако в дневнике он писал, что это лучшая возможность закрыть все оставшиеся долги в Торговой Гильдии. Осталось только правильно изготовить зелье и найти того, кто его купит.
В то время, ребенком, я слышал об алхимике, который приехал в нашу деревню, но не придал этому значения. Мы познакомились с Лимирей примерно через месяц. Поначалу мы виделись не так часто. Теперь я понимал почему. Лимирей испытывала голод и почти спала на ходу.
Мы, два неразговорчивых ребенка, сразу нашли общий язык, как бы забавно это ни звучало. Мне было спокойно с молчаливым собеседником. Лимирей всегда выслушивала меня до конца. Иногда кивала, иногда осуждающе качала головой… Как только ее звал Николас, она сразу уходила. Ее странности я воспринимал как должное и не обращал на них внимания. Лимирей стала для меня настоящим другом и защитницей, и мне не было стыдно за это. Но вот что творилось у нее в душе – я даже представить не мог.
Наконец Николас разработал удачную формулу заменителя крови. Он почти не вылезал из лаборатории, писал, что близок к завершению, и вот формула наконец была готова. Алхимик записал ее аж на нескольких листах. Один отдал Лимирей и велел выучить, как алфавит. Уставший, но счастливый, он отметил, что тогда Лим в благодарность впервые решила приготовить для него ужин. Омлет она знатно пересолила, потом пережарила, но в целом он оказался съедобным.
Теперь понятно, откуда у Лимирей кулинарные умения: она готовила не для себя, а для Николаса, который вечно торчал в лаборатории и забывал о таких вещах, как еда.
Жизнь шла своим чередом. Лимирей перестала ходить на охоту в леса, мы начали проводить больше времени вместе. Николас писал, что очень рад, что она нашла себе друга.
Как только с легкой руки алхимика и Лимирей я научился читать и писать, нам с ней стало намного легче общаться. Хотя все равно ни я, ни Николас не оставляли попыток ее разговорить.
Я хорошо помню, как Лимирей сказала первое слово. После стольких лет молчания говорить ей было тяжело. В тот вечер она позвала меня по имени. Я впервые услышал ее голос. Даже тихий и хриплый, он был таким очаровательным, что я захотел, чтобы она сказала что-нибудь еще. Николас подал мне идею и подсунул сказки без картинок, которыми Лимирей когда-то зачитывалась. И это сработало. Слово за словом, Лим начала говорить короткими предложениями. Мы с Николасом были счастливы. Это была настоящая маленькая победа.
Примерно в это время Николас писал, что приготовить зелье на крови Лимирей не так-то просто. Для этого нужны время и подготовка и что ближе к зиме он, возможно, попробует. Хотя бы потому, что его нужно готовить на холоде.
