А мы с Лимирей крепко сдружились. Нас не задевали. Косились, распускали слухи, но не трогали. О Лимирей ходило много странных шепотков, но она не обращала на них внимания.
Со временем уже Лим стала присматривать за Николасом, а не наоборот. Она едва ли не силой вытаскивала его из лаборатории, готовила для него и заставляла есть, грела воду, чтобы он принял теплую ванну, отправляла спать, а сама спускалась в лабораторию и варила зелья.
Я завидовал их отношениям. Ко мне названые родители никогда подобной заботы не проявляли. А братья и сестры шептались за спиной, но близко не подходили, во многом из-за Лимирей.
Я даже улыбнулся, вспоминая те события. Казалось, что ничто не способно разрушить нашу дружбу. Лимирей хотела построить домик на дереве, о котором будем знать только мы, и проводить там время в дождливые дни.
А потом по деревне поползли слухи об одичалом оборотне, и вскоре мы сами встретили его…
Я помрачнел. Именно после того случая Лимирей и уехала. Вчерашняя беседа с Телириеном дала мне многие ответы, но кое-что в этой истории оставалось для меня непонятным.
«Дэниэл так колотил в дверь, что я подумал, он ее сломает. Даже хотел пожурить его за такое поведение, но потом увидел Лимирей. Она выглядела очень бледной. Еще бледнее, чем обычно. Дэн сказал, что она падает от боли. Он помог мне отвести Лимирей в гостиную, и я с трудом выпроводил Дэна. Не хватало еще, чтобы он случайно узнал нашу маленькую тайну.
Лимирей рассказала, что днем они гуляли по окрестностям и наткнулись на одичалого оборотня. Того самого, который вот уже несколько дней пугает местных. Никто теперь ночью не покидает домов и не отправляется на охоту. Все боятся. На окраине леса находили истерзанные туши. Лимирей сказала, что оттолкнула Дэна, а сама вступила с оборотнем в драку. Она сломала ему шею, но он успел ее укусить. Хмм… От укуса оборотня люди сами становятся оборотнями, если не успеют принять зелье до полнолуния. А что происходит с вампирами? Сомневаюсь, что вампир может стать оборотнем. Но тогда что? Надо будет за этим проследить; Лимирей неважно выглядит».
Я закусил губу. Конечно, сейчас с Лим все в порядке, но… тогда это выглядело по-настоящему страшно. Николас вряд ли знал, что происходит, а время уходило.
«Место укуса на плече Лимирей воспалилось. Это странно. Обычно на ней все раны затягиваются быстро, не остается даже шрамов. Не нравится мне это. Лим колотит в лихорадке. Я дал ей зелья, чтобы сбить жар, но не знаю, насколько это поможет.
Экскурс в историю – очень вовремя! Вот и ответ на мой вопрос!
Все очень плохо. В войне с вампирами люди использовали оборотней. В записях говорится, что укус оборотня отравляет вампира, но держу пари, что дело не в зубах, а в слюне. Леший забери этого оборотня! Лим может умереть!
Надеюсь, они не успели еще избавиться от его трупа. Для алхимика наверняка пожертвуют пару кусочков. Только бы успеть…»
Я с замиранием сердца перевернул страницу. По крайней мере, Николас успел ознакомиться с архивом, в отличие от меня. Или попался кто-то, кто хорошо знал историю.
Судя по следам от капель, Николас делал записи в перерывах между алхимическими опытами.
