«Лимирей не первый раз падает от болевого приступа. Промежутки между ними становятся все короче. Сейчас Лим мечется по кровати, на нее страшно смотреть. Она кричит и плачет. Я даже представить не могу, как ей больно… Времени у меня мало. Возьму за основу зелье против превращения в оборотня. Посмотрим, что из этого выйдет».
«Попытался напоить ее кровезаменителем, но ее вырвало. Видимо, отравленный организм не принимает кровь. Так, посмотрим, к чему приведет первая проба лекарства».
«Лим очнулась. Ей вроде бы стало легче. Слава всем Великим Духам!.. Но выглядит она еще плохо. Понаблюдаю за ней».
«Оказалось, формула облегчает симптомы, это не совсем то, что нужно. Такое зелье не излечивает. Посмотрим, что будет со второй пробой… Только держись, дорогая!»
– Держись, – эхом повторил я, переживая за Лим так, словно она прямо сейчас металась в горячке. Сердце кровью обливалось от всех этих подробностей, но оторваться от чтения я не мог.
«Вторая проба неожиданно ускорила действие отравления. Великие Духи! Я дурак! Полный дурак! Хорошо, что у меня еще есть из чего готовить третью пробу. В этот раз я не имею права на ошибку. От меня зависит ее жизнь. Удача, если ты меня любишь, не дай Лимирей умереть».
«Лим уже не кричит. Только стонет и мечется по кровати. Она умирает. Умирает! Я влил в нее третью пробу. Теперь остается только молиться Великим Духам и надеяться на чудо».
Строки выглядели расплывчатыми. Я почувствовал, как Николас плакал над этими страницами. И сам не заметил, как у меня потекли слезы.
«Она выжила. Выкарабкалась. Я запишу формулу. Но теперь ей нужна кровь. Даже хорошо, что она слаба: может только смотреть на меня голодным взглядом… Пусть Великие Духи знают: этот грех полностью на моей душе. Выбора у меня все равно нет. Я хочу, чтобы она жила и ходила рядом. Я хочу видеть ее улыбку. Куда я без нее?.. Она мне как дочь. Собственно, почему „как“? Она и есть моя дочь! Самая настоящая! Ну и что, что она вампир!
Лимирей, когда ты будешь читать этот дневник, знай: тебе не в чем себя упрекать. Но тебе нужна кровь, и я возьму это на себя. Надеюсь, Великие Духи меня простят, иначе зачем бы они вас создали?»
Я поежился. Николас, что же ты делаешь?.. Но, с другой стороны, имею ли я право осуждать его? И виновата ли Лимирей в том, что вынуждена пить кровь? Ответ напрашивался сам собой: нет. Она не виновата в своей природе.
Я продолжил чтение, раздираемый самыми разными чувствами. С одной стороны, я понимал Николаса, а с другой… Убить кого-то, чтобы накормить голодного вампира…
