Даша заметила во мне перемены и стала тревожной. Она видела, как меня тяготит ее правда. Когда повисала тишина в разговоре, становилось гулко, будто что-то всплыло. Что-то невоспитанное и срамное. Я отводил глаза. А она старалась заглянуть в них. Стоило поймать мой взгляд, так я забывался. Все перетекало обратно в русло.
В то время постоянной работы не было. Либо я сидел дома, либо разгребал строительный мусор в новостройках. А вечером отправлялся к ней. В общем, весь день проходил в ожидании, что я встречу девушку с работы.
Темнело рано. Долго выбираться из дремучей окраины. По пути я миновал парк. Он как звено в цепочке воспоминаний. Я часто ходил по его брусчатым дорожкам с разных мест и с разными намерениями. Однажды я засмотрелся на обледенелую ветку дерева и поймал себя на мысли, что счастлив. В другой раз повстречал незнакомок, которые шли навстречу и заигрывали. Но я прошел мимо. Кажется, это было так давно, что усомнишься в правдивости. Было ли это на самом деле?
В кафе Даша временами встречала меня холодным взглядом и работала дальше. А временами бросалась на шею, словно только меня и ждала.
– Привет! – сказала она, – кофе будешь?
Сегодня что-то среднее.
– Буду, только если приготовишь ты.
Я приходил и ждал закрытия. Раньше я захаживал сюда, чтобы насладиться крепким кофе, перекинуться парой слов с официантками и понаблюдать за гостями. Теперь я здесь за другим. И это смущало. Но несильно. Обычно обслуга со мной разговаривала, интересовалась мной, теперь никто не подходил. Теперь подойти – означало бы вмешаться в личное. В мои отношения с Дашей.
Принесли кофе. Я медленно насыпал ложку сахара в кружку. Гранулы растворялись в терпкой гуще. Я размешивал и вглядывался, как рисуются картинки на пене. Иногда я видел гривастую морду льва, иногда улицы промышленного города. Лишь в кружке кофе.
Только я оставался один, то уходил в раздумье. Голова нагромождалась образами. Но встряхну голову – взгляд коснется ее лица. Немного раскосые карие глаза смотрели из-под тонких линз очков в черной оправе. Грубый нос придавал особый шарм. Длинные русые волосы завернуты в кичку балерины. Перед уходом Даша распускала ее, и это завораживало. Ее руки медленно разворачивали пончик, голова наклонялась, а глаза задумчиво рассматривали пустоту. Волосы постепенно распускались, а уголки губ грустили.
Взгляд касался ее лица, и снова скрежетало в душе.
Кафе закрывалось. Я смотрел вслед уходящим работникам. Подошла Даша с рюкзаком. Иногда я помогал ей надевать куртку, а иногда нет. Миновал ритуал с распусканием волос. Мы попрощались с остатками сотрудников и вышли на улицу.
Даша глубоко вдохнула морозный воздух и растянула красные губы в бледноватой улыбке. Наши руки сжались в замочек. Ноги повели к ее дому.
– Все хорошо? – сказала она.
– Да, – я кивнул.
– По тебе не скажешь. Ты как-то изменился. Тебя что-то тревожит.
Даша не спрашивала, но утверждала. Она легко различала содержание слов от формы. Я говорил: все хорошо, – но имел в виду, что не настроен на долгий разговор. Она понимала. Становилось страшно, что ничего не скрыть от нее. Хоть я и не собирался. Но страшно, что нет самой возможности утаить переживания. Она все читала с лица.
Мы шли мимо девятиэтажных коробок по широкой тротуарной дорожке. Я рассказывал истории из прошлого, а она тихо прислушивалась. Иногда казалось, что ее увлекает не сам рассказ, а только звучание голоса. Мы виделись каждый вечер, и каждый раз она слушала мой голос. Голос стал настолько привычен, что идти и не слушать мой баритон неуютно.
Я смотрел на усеянное звездами вязкое небо и вздыхал. А Даша ловила мои вздохи и недоумевала.
– Почему ты со мной? – говорила она.
– А почему мне не быть с тобой?
– Ответь на мой вопрос, хитрюша.
– Мне с тобой хорошо. Нравится быть с тобой. Я бы не приезжал, будь иначе, – я пустился в рассуждения. – Меня влечет к тебе. Я смотрю на тебя и не могу оторваться. Как мне не быть с такой девушкой?
Я улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
Вот только если бы не одно НО. Все так, только единственное НО. Из-за него я мучаюсь. Оно гложет и выворачивает наизнанку. Я всеми силами отгоняю мысль: кто Даша на самом деле. Не выходит. Это всплывает слишком часто, чтобы не считать это важным. Еще как важно. Почему я не могу отпустить прошлое? Оно не касается меня, не принадлежит мне. Я слишком боюсь. Страх наполняет, что это станет известно. А среди знакомых появятся и те, кто замешен в этом прошлом.
Я считал себя другим. Может, потому что не сталкивался с подобным. Человек складывается из настоящего. Прошлое остается в прошлом. Тогда почему я презираю ее? От этого я начал презирать и себя.
Мы дошли до парадной дома. Постояли и поговорили о пустяках. Я крепко поцеловал ее в губы и пожелал спокойной ночи. Дорога домой проходила в отрешении.
В электричке я писал ей сообщение, которое обычно оставалось без ответа. «Я встретил девушку, которая осталась в моем сердце. Эта девушка – ты!» – писал я. Перед тем как отправить, я задумчиво заглядывал в окно и рассматривал темень. Отправлено.
