Ночь роя полностью

— Да, тогда нас спас Шаггат. Его возвышение подкосило Мзитрин, когда они меньше всего могли себе это позволить, и дало нам время восстановить наши силы. Я не потерпела неудачу — и как они ненавидели меня за это! И уж тем более за то, что не захотела вонзить нож в сердце раненой империи Мзитрин, когда она была повержена. Мои эмиссары мира были настоящими, Исик. Миссия Чедфеллоу в Бабкри-Сити была настоящей. Этого полувекового безумия не должно было случиться, этот мир не должен был сегодня быть таким опустошенным и сожженным — если бы только мышление ценилось выше фанатизма и слепой преданности. Из-за бездумного служения, как ты сказал.

Она посмотрела на большой флаг над своим креслом:

— Я принимаю твое заявление, адмирал. Это то, на что я надеялась. Но я никак не могла сообщить тебе о своем предприятии.

— Почему?

— Потому что, если бы ты не присоединился к этому предприятию, я бы погибла. Одно твое слово императору решило бы мою судьбу. Магад никогда не игнорировал твои предупреждения, Эберзам Исик.

— А теперь, когда я в опале?

— Нет, ты не в опале, — сказала Маиса. — Предполагается, что ты мертв, а это совсем другое дело. Как известно всем в Алифросе, в последний раз тебя видели идущим за носильщиками трупа твоей дочери по улицам Симджаллы в Договор-День. Кругом царили ужас и смятение. Возможно, мзитрини схватили тебя и пытали.

— Меня пытал Отт.

— Да, но эта история не способна согреть сердца подданных Магада. Нет, твоя смерть была трагической. Если тебя не схватили Черные Тряпки, то, несомненно, ты упал в обморок от разбитого сердца, толпа сорвала с тебя свадебный наряд и тебя похоронили вместе со многими нищими и бродягами, погибшими в тот день. Или ты тайно вернулся на «Чатранд», чтобы сопроводить свою любимую дочь к ее последнему пристанищу в Этерхорде, и утонул вместе с кораблем у Талтури. Таковы слухи в столице.

— Отт сказал, что опорочит мое имя.

— Отт сказал то, что, по его мнению, могло тебя сломить. Но вот тут-то судьба, наконец, встала на нашу сторону. Тайный Кулак действительно верит, что ты мертв. Мне бы очень хотелось знать, как было совершено это чудо. Я так понимаю, это как-то связано с тем нашествием крыс?

Исик на мгновение закрыл глаза.

— Не имеет значения, не имеет значения. Зачем Тайному Кулаку ставить к позорному столбу мертвеца, которого обожает Империя? Зачем терять героя, когда его смерть может спровоцировать такой неистовый патриотизм? Магад поступил совершенно наоборот: он превознес тебя. Он послал собственного сына, слепого принца Мисога, в храм помолиться за твою душу. В Военно-Морской Академии уже есть твой бюст...

Исик поднял голову. У нее есть шпион в Академии!

— ...и когда они откроют маленький сад в память о крушении «Чатранда», на камне будет выгравирована дань уважения тебе. Ты по-прежнему их инструмент, Исик. Ты не сможешь избежать их даже после смерти.

Она говорила, и Исик дышал все тяжелее Он соскальзывал в пучину отчаяния. Он должен был предвидеть все, что только что рассказала ему Маиса. Великие герои, такие как Магад, нуждаются в плечах меньших героев, чтобы на них стоять.

— Что касается вовлечения твоей дочери в мои планы, то это полный абсурд, — сказала императрица. — Сандор Отт и Арунис манипулировали твоей семьей, Исик. Отт выбрал Ташу в качестве невесты для жертвоприношения; Арунис повернул заговор в свою пользу.

— А разве Рамачни вам не служит?

— О, ради Рина. Его хозяйкой была великая Эритусма, и никто иной. Я не имею ни малейшего представления, кем для него является твоя дочь. Похоже, маги охраняют свои секреты так же яростно, как монархи. Рамачни пришел ко мне десять лет назад и умолял помочь охранять ее. «Мне нужен человек безупречной честности, — сказал он мне, — но в то же время боец и мыслитель». «Почему бы не попросить полубога и не покончить с этим», — сказала я. И все же я отдала ему свою правую руку: Герцила из Толяссы, и мне очень не хватало этого человека.

— Вы, должно быть, подозревали, что на карту поставлено нечто большее, чем жизнь одной девушки.

— Конечно. И теперь я уверена. Сутиния Паткендл смогла убедиться в этом, просто наблюдая за снами своих детей. Твоя дочь в чем-то необыкновенная, Исик. Сама Эритусма была первой, кто это заметил.

Исик с сомнением посмотрел на нее.

— Я знаю, — сказала императрица. — Ты думал, Эритусма — персонаж из сказок. Но она была такой же реальной, как Арунис, и даже более могущественной. Сутиния говорит мне, что она полностью владела «Чатрандом» задолго до того, как корабль перешел в руки Арквала. Более того, волшебница прибыла в Этерхорд менее чем за год до рождения Таши. Не спрашивай почему: Сутиния не знает, а Рамачни никогда ни словом об этом не обмолвился.

— У вас никогда не было на нее планов? На Ташу, я имею в виду?

Маиса покачала головой:

— Да, не было. Хотя я была практически единственной на Алифросе, у кого их не было.

— А сейчас?