Ночь роя полностью

— Ты, вонючий, невозможный, проклятый богами...

Пазел замолчал, радуясь, что рядом нет никого, кто мог бы увидеть, как из его собственных глаз текут слезы. Нипс стоял бесчувственный, как смерть-курильщик, как пень. Но все было хорошо, наконец-то все было в порядке. Нипс был в нухзате. Пазел обнял его и почувствовал запах пота и грязи этого бесконечного дня. Лимонами не пахло, вообще.

— Один пик прошли, — сказала Таша, выглядывая наружу через щель в стене, — но все эти горы еще впереди, клянусь Древом.

— С востока приходит более теплый воздух, — сказал Таулинин. — Зима еще не воцарилась безраздельно, несмотря на холод прошлой ночи.

Пазел подошел к ним вплотную. Было еще рано, большинство остальных только начинали просыпаться. Они с Ташей нашли Таулинина здесь, на самом высоком (из оставшихся) этаже башни. Теплый воздух приближался, возможно, но его еще не было. Ветер терзал любой участок кожи Пазела, который оказывался непокрытым. В волосах Таши застыли ледяные бусины.

Таулинин передал ему селкскую подзорную трубу и показал как фокусировать ее при помощи ползунка.

— На рассвете я видел хратмогов, — сказал он. — Огромное войско тварей, марширующее по боковой дороге на юг. И всадники-длому вдоль этого участка реки, еще дальше. Однако ни один из них не направлялся в высокогорье. С верхней точки башни я могу видеть дорогу впереди в нескольких десятках мест. Конечно, не так уж много — изгиб здесь, короткий участок там. Я надеялся на лучшее: когда я в последний раз проходил этим путем, в этой башне было на пять этажей больше, и можно было видеть весь путь до акведука на Уракане, величайшем из Девяти Пиков.

— Сколько веков назад это было? — спросила Таша.

Таулинин улыбнулся:

— Всего два. Но с тех пор произошло землетрясение. Нам повезло: на Дороге Девяти Пиков никого нет — ни человека, ни зверя. Высокогорье пусто, если не считать лис и горных козлов. Возможно, Макадра вообще забыла о его существовании или просто решила, что этот путь слишком коварен, чтобы им кто-либо мог воспользоваться. Если последнее, то мы должны поспешить и доказать, что она ошибается.

Вскоре отряд снова двинулся в путь. Сначала тропинка петляла между возвышающимися валунами, но вскоре Пазел увидел впереди яркое солнце и его настроение поднялось. Как раз перед тем, как тропа вышла из-за скал, Таулинин собрал их вместе:

— Мы поднимаемся на горный хребет — он же длинный участок Королевского Тракта. Это означает, что мы часто будем заметны издалека. С этим ничего не поделаешь, но есть меры, которые мы должны предпринять, чтобы увеличить наши шансы. Не кричите: при сильном ветре эхо разносится на многие мили. Ваши щиты обернуты в кожу, а ножны, пряжки и тому подобное покрыты тусклой краской. Но ваши клинки будут отражать солнце, так что хорошенько подумайте, прежде чем их достать.

— И длому должны помнить про свои глаза, которые сверкают ярче серебра, — добавил Валгриф.

Выйдя, они ступили на Тракт. Он был очень древним, конечно: широкие камни потрескались и вздыбились, лед и осыпи погребли их во многих местах. И все же идти было намного приятнее, потому что Тракт почти не поднимался и не спускался и, по крайней мере здесь, не огибал пугающих утесов. Снегам еще предстояло завладеть этой открытой землей. Жилистые кусты и низкие, поврежденные бурей деревья росли вдоль разрушенных стен и разбитых колоннад. Были даже пятна поздних полевых цветов, желтых и алых, поднимавших свои крошечные головки среди камней.

Пазел и Таша шли с Нипсом, и Пазел поймал себя на том, что улыбается. Его друг был прежним нахалом, дразнившим Ташу за то, как она пыталась шантажировать его на «Чатранде», целую вечность назад, пообещав обвинить его в краже ожерелья.

— Если бы только я треклято знал, — сказал он, — ты бы больше никогда не надела эту зачарованную штуку себе на шею, никогда не позволила бы Арунису получить над тобой такую власть.

— Даже не начинай с если, — сказала Таша, улыбаясь в свою очередь.

— Если, если, если.

Он был исцелен, по крайней мере на данный момент. Но когда ему показалось, что Пазел и Таша смотрят в другую сторону, он бросал взгляд через плечо. Пазел знал, почему: Лунджа шла позади них, сопровождаемая Мандриком и Недой. Она не сказала ни слова никому из них с самого рассвета.

Они обогнули второй пик, всего в нескольких милях от первого, прежде чем солнце прошло полпути до зенита. И третий не казался слишком далеко. Но теперь разрушения, вызванные старым землетрясением, стали еще более серьезными. В одном месте земля поднялась почти на двадцать футов — дорога, развалины и все остальное — только для того, чтобы снова опуститься через четверть мили. В другом случае они были вынуждены сойти с дороги и пройти несколько миль в обход гигантской трещины, которая открылась поперек их пути. Когда, наконец, они вернулись на Тракт, Герцил посмотрел на расщелину и покачал головой.

— Два часа, чтобы продвинуться на сто футов, — сказал он.