Ночь роя полностью

— Мистер Отт. Когда эти камни начали лететь, мы все еще приближались к утесам. Мы ни за что не сможем отплыть от них дальше, если только ты не хочешь оторвать днище от этой посудины. Взгляни на треклятые рифы, вон там, по правому борту. Когда солнце у нас за спиной, ты можешь увидеть их невооруженным глазом.

Отт не подошел к правому борту и не посмотрел на рифы. Он уставился на высокую, изломанную вершину утеса.

— Такая бомбардировка могла бы покончить с нами за считанные минуты, — сказал он.

— Меньше, если бы парочка этих здоровенных ублюдков попала в цель, — сказал Фиффенгурт. — Я думаю, что первый раз был предупреждением.

— Квартирмейстер, этот утес длиной в полмили. Враг может сделать дюжины выстрелов, прежде чем мы его очистим.

Фиффенгурт кивнул:

— Ты уловил идею. Мы в ловушке в этой бухте.

— Это верно, — раздался голос откуда-то сверху.

Они подпрыгнули, озираясь, прикрывая глаза от солнца. В двадцати футах над ними, непринужденно восседая на главной рее спанкер-мачты, находился лорд Талаг.

— Ползун, ползун наверху! — крикнул кто-то, вызвав всеобщий переполох. Лорд Талаг не обратил на это внимания. Ласточка-костюм свободно свисал с его плеч.

— Вы снова в ловушке, — сказал он, — но на этот раз не в нашей. Однажды мы взяли некоторых из вас в плен, по необходимости. Этот поступок не доставил нам никакой радости. Запереть в клетку любое живое существо — это поступок, от которого замирает сердце. Мы изо всех сил старались, чтобы вы были живы и чувствовали себя комфортно. Когда вы сбежали, вы убили стольких из нас, сколько смогли.

— И мы еще не закончили, — сказал Сандор Отт.

— Замолчи, несчастный человек! — прошипел Фиффенгурт.

Капитан Роуз появился на трапе квартердека. Он неуклюже поднялся и направился в рулевую рубку, не сводя глаз с икшеля.

— Сегодня, — продолжал Талаг, — мои островные собратья взяли вас всех в плен. Радуйся, что ты не убил меня в Масалыме, Сандор Отт. Если бы я не прилетел на берег и не поприветствовал их, они бы потопили вас, когда вы попытались войти в эту бухту.

— Как они передвигают камни? — спросил Фиффенгурт.

Лорд Талаг странно улыбнулся:

— Не имею ни малейшего представления.

— Ваши братья держат это при себе, не так ли?

Талаг нахмурился:

— Мы не сентиментальная раса. Мы не раскрываем свои секреты при первой встрече, даже с нашими давно потерянными родственниками.

— Мы в миле от берега, — сказал Сандор Отт. — Как именно ты планируешь покинуть нас?

— Не твоя забота, — сказал лорд Талаг.

— А что, если я сделаю ее своей?

Талаг поднялся на ноги, не сводя глаз с мастера-шпиона:

— Мой народ наблюдал за тобой в течение многих лет, Сандор Отт. В крепости Пяти Куполов, в туннелях под Этерхордом, в голубых покоях замка Мааг. Я сам слышал, как ты планировал убийства, начиная с матери Таши Исик и заканчивая охранниками замка, которых ты счел слишком любопытными. Я видел, как ты спаривался с этой шлюхой, Сирарис, никогда не догадываясь, что за много лет до того, как ты сделал ее шпионкой в доме Исика, Арунис выбрал ее в качестве шпионки в твоем. Я видел, как ты радостно хихикал над картами, которые мы подделали. Ты неудачник, Отт. Как и все гиганты, ты путаешь грубую силу с абсолютной властью. И теперь пришло время заплатить за эту ошибку. Воспротивьтесь нашему исходу, и мы переждем вас. Как долго вы сможете продержаться без пресной воды? Два месяца? Три, если убьете слабых? Но мы можем подождать год, Отт, или дольше. Мы даже не будем испытывать жажды, когда последний из вас упадет замертво.

— А если мы не воспротивимся? — спросил Роуз.

Талаг обратил свой горящий взгляд на капитана.

— Я бы многое отдал, чтобы узнать, чего ты на самом деле ожидаешь от меня, — сказал он. — Что сделает ползун со своими восемью сотнями мучителей, когда они, наконец, оказываются у него под каблуком? Восемьсот садистов, фанатиков, мясников? Я знаю, что сделал бы великан. Заставь ползуна умолять. Медленно увеличивай давление. Зачарованно наблюдай за его страданиями; притворяйся, что прислушиваешься к его мольбам. Затем резко опусти ногу и размозжи ему череп.

Талаг окостенел.

— Я знаю, — сказал он. — Я видел, как это сделали с моим отцом, когда мне было десять. Он был так же близок ко мне, как ты сейчас, но я прятался, я был в безопасности, и даже когда великан кричал на него, предлагал сохранить ему жизнь, мой отец говорил со мной на языке, которого твой вид не слышит, приказывая мне жить, сражаться дальше, чтобы служить нашему народу.

Пять лет спустя я впервые услышал легенду о Стат-Балфире, острове, откуда твой народ увез нас в кувшинах и клетках. Я поклялся, тогда и там, что приведу любого из дома моего отца, кто последует за мной, в это место, и сегодня я выполняю эту клятву. Ты спрашиваешь, что я сделаю с вами?

Он глубоко вздохнул:

— Ничего. Проживу свою жизнь, стараясь забыть само ваше существование. И если вы будете сотрудничать и не станете препятствовать нашему выходу из «Чатранда», я сделаю еще один шаг вперед и откажусь от права на месть.

— Что это значит? — спросил Роуз.