Ночь роя полностью

— Я знаю! — взвизгнул из своего угла Рейн (Чедфеллоу ахнул; он забыл, что этот человек был там). — Ускинс уже тогда был болваном! Ты сам так сказал, ты назвал его надутым шутом. Ну, а что, если спусковой крючок — это интеллект, а первому помощнику его не хватило? Что, если чума не смогла почувствовать там никакого разума, чтобы напасть?

Разум Чедфеллоу подскочил, ухватившись за эту идею. Он спросил себя, не сам ли он высказал ее Рейну и забыл об этом в тумане усталости. Затем изъяны в этой теории начали выскакивать, как суслики из нор.

— Чума на него действительно напала, Клавдий, — сказал он. — Ускинс действительно потерял рассудок; он просто снова его обрел. И чума напала на других людей с сомнительным интеллектом. Например, на Тэда Поллока из Утурфе́, которого друзья называли «Тупицей». Он потерял палец, засунув его в пасть мурене. Просто чтобы посмотреть, сможет ли он.

Рейн выглядел задумчивым.

— Я бы никогда этого не сделал, — сказал он.

В дверях послышался звук: там топтался мистер Фегин со шляпой в руке

— Еще одна жертва, доктор, — сказал он. — Парень из Опалта. Он был на высоте девяноста футов от грот-мачты и начал выть, как треклятый павиан. Ребятам пришлось как следует потрудиться, чтобы спустить его целым и невредимым. Он укусил лейтенанта за ухо.

— Пошли! — сказал Рейн, потянувшись за своей грязной медицинской сумкой. Они осматривали каждую новую жертву, конечно. Вернее, это делал Чедфеллоу, в то время как Рейн бормотал какие-то банальности.

Чедфеллоу помассировал веки.

— Могу ли я попросить тебя взглянуть на него первым? — сказал он. — У меня появились кое-какие мысли насчет Ускинса, и я хочу еще немного почитать.

Это была наглая ложь, но Рейн не стал спорить. Он взглянул на бумаги, разложенные на столе Чедфеллоу:

— Мы могли бы взять немного его крови и ввести по капле каждому на борту.

— Я подумаю над этим, — сказал Чедфеллоу.

— Или забрать у него шарф. — Рейн, ссутулившись, вышел за дверь. Чедфеллоу вздохнул, уставившись на пузырек с мочой первого помощника и размышляя, что еще он мог бы с ней сделать.

Затем он повернулся в кресле, моргая.

Шарф?

Он встал и пошел за Рейном, который только добрался до следующего отсека:

— О чем ты говоришь, клянусь всеми дьяволами? Какой шарф?

— Разве ты его не видел? — спросил Рейн. — Старая белая тряпка. Изношенная и грязная. Он прячет его под рубашкой, но шарф всегда там. Он цепляется за него.

Рейн хихикнул и пошел дальше, но Чедфеллоу застыл на месте, как вкопанный. Белый шарф. Он взял свою собственную сумку из лазарета и направился в каюту Ускинса.

— Ползун в банке из-под маринадов, — сказал он. — Нелепо. Это все обман, Фиффенгурт. Еще одна тактика затягивания, служащая твоей безумной преданности банде Паткендла.

— Это не мой приказ, — сказал Фиффенгурт. — Там, наверху, на бизани! Это что, зарифленный парус, клянусь Рином? Смотри в оба, или я пришлю смолбоя, чтобы он научил тебя твоему ремеслу!

— Скажи мне, что происходит на самом деле, — сказал Отт.

— Мы готовимся продеть нитку в иголку между рифами и скалами, вот что. А ты все треклято усложняешь.

— Это совсем не сложно. Ты устраиваешь представление. Как цирковой медведь, только более неуклюже. — Он повернулся и сплюнул. — Говорю тебе, я больше не потерплю этого.

— Обсуди это с капитаном, мистер Отт. Если только не собираешься утащить меня подальше от... Великие Боги Погибели!

Прямо впереди с вершины утеса дождем сыпались каменные глыбы.

Корабль взорвался воем. Фиффенгурт навалился всем своим весом на руль.

— Помоги мне, ты, бесполезный треклятый мясник! — крикнул он. Отт ухватился за руль рядом с Фиффенгуртом, и вместе они сильно его повернули.

«Чатранд» дико накренился на левый борт, нос задрался, корма глубоко зарылась в воду. По всему кораблю люди спотыкались, хватались за поручни.

— Убрать брамсели на носу и корме! — проревел Фиффенгурт. — Резервный якорь! Желудок Рина, кто-то там, наверху, швыряет эти камни в нас!

Он еще говорил, когда один особенно огромный валун ударился о воду примерно в пятидесяти ярдах от корабля.

— Ты это видел? — воскликнул Фиффенгурт. — Этот камень был больше рулевой рубки! Он мог бы пробить палубу!

Роуз выскочил из своей каюты и подбежал к поручням правого борта, на ходу вынимая подзорную трубу. Но смотреть было не на что: на данный момент атака прекратилась. Корабль выровнялся, неподвижно стоя в бухте.

Фиффенгурт посмотрел на мастера-шпиона.

— Нелепо? — спросил он.

— Ты не можете считать, что ползуны сделали это, — сказал Отт.

Фиффенгурт ничего не сказал. Конечно, у него были свои сомнения, но будь он проклят, если даст Отту еще одну палку, чтобы тот его побил.

— Развернись и попробуй еще раз, — сказал мастер-шпион, — но на этот раз подальше от скал, вне зоны досягаемости.

Квартирмейстер повернулся к нему лицом: