Ночь роя полностью

Трубный звук становился все громче. С северного берега донесся треск ломающихся веток, как будто какое-то огромное стадо животных мчалось по лесу. Затем слева от них раздался сильный сотрясающий бум. Брызги ударили им в лица, поднявшаяся волна опасно накренила лодку.

— Они начали с камней! — сказал Нипс. — Возносите свои самые лучшие молитвы о том, чтобы мы оказались вне зоны досягаемости. Опа! Их прицел улучшается! Вы можете грести быстрее, гром меня побери?

Таша хотелось его пнуть, но она стала грести быстрее. Затем она услышала, как Болуту ахнул. Ветеринар смотрел на северный берег.

В полумраке между деревьями и водой виднелась бледная полоска песка, и ее пересекали двадцать или тридцать самых крупных животных, которых Таша когда-либо видела. По форме они напоминали буйволов или быков, и все же не совсем походили ни на тех, ни на других, и были почти такими же высокими, как сами деревья.

— Гребите! — крикнул Рамачни. — Спасайте свои жизни! Это драхнары, и именно они швыряют камни!

Звери с грохотом бросались в воду. Не буйволы: они больше походили на слонов, огромных лохматых слонов, которые затмили бы любой экземпляр в северном зоопарке. Огромная огресса, с которой они сражались в горах, едва ли дотянулась до плеча любого драхнара. Но это были не слоны — не совсем. Рты были похожи на лопаты, с большими плоскими резцами на нижней челюсти. Хоботы были намного толще и сильнее слоновьих, и, самое странное, делились натрое на середине. Да, подумала она, эти хоботы могут хватать валуны и швырять их. И если они могли управляться с валунами, почему не...

— Берегись! Берегись!

Пальма вонзилась в воду, как копье, менее чем в пяти ярдах от лодки, которая стала дико раскачиваться. Таша гребла изо всех сил. Теперь она могла видеть, что многие существа хватали бревна или камни, которые они притащили из леса, а некоторые уже поднимались на дыбы, чтобы швырнуть их. Другие все еще входили в пролив. Они прошли уже несколько сотен ярдов, а вода еще не доходила им до шеи.

— Пол пути! — крикнул Рамачни. Боль пронзала руки Таши, ее плечи. На корабле вспыхнули лампы. Таша слышала визг — визг Оггоск; могла ли она когда-нибудь представить, что ей будет его не хватать? — и грохот шлюпбалочных цепей. Драхнары забрасывали их всем, что попадалось под хобот, — старыми бревнами, молодыми деревцами, даже остатками каких-то других затонувших кораблей. Но теперь длому плыли строем и тянули, как команда; вскоре северный берег остался позади них, и они оказались вне досягаемости.

Затем с неба спустился Ниривиэль.

— Я не мог предупредить вас, — воскликнул он, паря над лодкой. — Эти существа никогда не появлялись при дневном свете. Мы не знали, с чем столкнулись.

— Не имеет значения, — крикнул Герцил. — Но скажи нам, брат, подготовил ли Фиффенгурт корабль? Готов ли он к Правящему Морю?

— Правящее Море! — воскликнул Ниривиэль. — Ты сам не знаешь, что говоришь. Эти сумасшедшие ползуны никогда не позволят нам уйти. Разве вы не видите их, едущих верхом на головах чудовищ на берегу?

— Едущих верхом! — сказал Рамачни. — Что ж, вот в чем секрет обороны Стат-Балфира: икшели приручили драхнаров или, по крайней мере, вступили с ними в союз для борьбы с незваными гостями. Нет, сокол, наши глаза не могут сравниться с твоими. Но теперь поторопись: возвращайся на «Чатранд». Скажи Фиффенгурту, чтобы он поднимал якорь, если он еще не начал.

— Я скажу ему, — сказал Ниривиэль, — но из этой бухты нет выхода.

Сокол улетел. Пазел посмотрел через плечо на «Чатранд», поймал взгляд Таши и заставил себя улыбнуться. Что бы ни ждало их впереди, они были почти дома.

Двое пловцов-длому вернулись к лодке. Они явно плыли с трудом. Как только они оказались на борту, Таша увидела, что у них из многих мест течет кровь.

— Бинты, Ундрабуст! — крикнул Герцил. — Вы двое: больше никто не пострадал?

— Откуда мы можем знать? — ответил один из них. — В темной воде трудно судить о своих собственных ранах, не говоря уже о чьих-то еще. Но Лундже, должно быть, пришлось хуже всего, потому что она провела нас через этот коралловый лабиринт.

— Тогда она должна подняться в лодку! — воскликнул Нипс.

— Так мы ей и сказали. Но она не обратила на это внимания.

— «Чатранд» спускает ялик, — сказал Рамачни, глядя вперед. — Сначала мы должны поднять на борт раненых, а затем Нилстоун и Ташу. Пазел, ты тоже должен пойти, поскольку Эритусма велела тебе сопровождать ее, и... О демоны под нами, нет!

По обе стороны лодки темные плавники рассекали воду. Это были акулы: те же самые серые существа размером с человека, которые плыли за змеем у мыса Ласунг. Но эти акулы не следовали ни за каким змеем. Они следовали за кровью.

Все в лодке предупреждающе завопили. Кто-то из пловцов, должно быть, услышал, потому что все они нарушили строй, а затем начали спасаться бегством.

— Их убьют! — воскликнул Нипс. Герцил встал и поднял свой лук.